bp000002044

строенію и украшенію храмовъ Божіихъ составляла и составляетъ отличительную черту истинно-русскаго человѣка: и богатый и бѣдный, одинъ съ тысячами, другой съ малыми лептами,— всѣ спѣшатъ на помощь святому дѣлу., а иные и всю жизнь посвящаютъ ему. Живымъ подтвержденіемъ этой старой истины слулжитъ устроеніе храма Божія въ городѣ Покровѣ при тюремномъ замкѣ. Нужда въ храмѣ, Божіемъ здѣсь чувствовалась давно; въ острогѣ была только часовня,—комната въ 6—8 аршинъ. Когда въ нее собирались 50—60 человѣкъ арестантовъ, то темпера- тура и духота дѣлались невозможными. Тяжелѣе же всего, при этихъ обстоятельствахъ, было то, что арестанты лишены были возможности присутствовать на Божественной Литургіи. Но и этого мало, —когда одна половина острога за ветхостію признана была непригодною для какихъ либо жилыхъ помѣщеній, то закрыта была и часовня, находившаяся въ ней. Богослулженіе д. было прекратиться. Но возможно ли было оставить безъ религіознаго утѣшенія людей, для которыхъ молитва составляетъ единственное утѣшеніе, ибо пребываніе въ острогѣ, въ необычной обстановкѣ, особенно въ началѣ пребыванія, въ ожиданіи суда и возмездія, бываетъ до того тяжело, что если мы не слышимъ о самоубійствахъ, то не слышимъ единственно по неусыпной бдительности и по особенной строгости надзора начальствующихъ лицъ надъ заключенными; мелжду тѣмъ, какъ о попыткахъ къ самоубійствамъ мы хорошо знаемъ. Но въ древности и подземелья служили храмами; нѣчто подобное было и ) пась. вмѣсто закрытой часовни, тюремный корридоръ обращен ь оылъ въ молитвенную комнату. Въ этотъ корридоръ приносилась икона, ставился столикъ съ Св. Крестомъ и Евангеліемъ и начиналось богослулженіе. Но какъ это было далеко отъ того благолѣпія, которое подобаетъ дому Божію! Какъ трудно при такихъ условіяхъ, отрываться отъ земли и возноситься къ небесному и Божественному!