bp000002043

Сердечно помолятся объ упокоеніи души его въ царствѣ небес- номъ. Но не одни ученики любили и почитали Николая Ильича, онъ пользовался непритворною любовію и искреннимъ уваженіемъ и со стороны всѣхъ своихъ сослуживцевъ и всѣхъ своихъ знакомыхъ за свой прекрасный характеръ, за свою общитель­ ность, за свои умныя бесѣды въ кружкѣ близкихъ лицъ, рас- творявшіяся нерѣдко веселымъ, пріятнымъ и ни для кого не обид- нымъ юморомъ. Свою любовь и уваженіе къ Николаю Ильичу со­ служивцы и знакомые открыто засвидѣтельствовали въ день испол- нившагося 24-го апрѣля 1883 г. двадцати-пяти-лѣтія училищной службы его. Въ этотъ день въ училищной церкви совершено было торжественное Богослуженіе, поднесены были покойному св. иконы, сказаны были привѣтственныя рѣчи и дружественно были пред­ ложены ему хлѣбъ и соль. 24-го апрѣля текущаго года исполнилось 30 лѣтъ училищной службы Николая Ильича, и онъ хотѣлъ, съ окончаніемъ текущаго учебнаго года, оставить свою службу, такъ какъ сталъ чувство­ вать слабость своихъ силъ. По выходѣ въ отставку, покойный на- мѣревался сперва отдохнуть годокъ—другой, а потомъ уже за­ няться какимъ нибудь частнымъ посилыіымъ дѣломъ. Но промыслъ Божій судилъ иначе: Онъ опредѣлилъ вмѣсто времениаго отдыха дать ему вѣчный покой. Николай Ильичъ началъ чувствовать упа- докъ силъ сначала т< кущаго года, но перемогался и съ обычнымъ усердіемъ исполнялъ' свои учительскія обязанности: исправно да- валъ уроки въ училищѣ и, какъ надзиратель, каждодневно посѣ- іцалъ ученическія квартиры. Съ 20-го же мая онъ прекратилъ всѣ свои занятія и слегъ въ постель. Городской и вмѣстѣ училищный врачъ А. К. Звѣздинъ сталъ принимать всѣ зависяіція отъ него мѣры, но мѣры оказались безуспѣшными. 23-го числа больной по- звалъ своего духовника, раскрылъ чистосердечно, въ присутствіи его, Богу свою душу, пріобщился Св. Таинъ и прямо объявилъ, что онъ скоро умретъ, и сказалъ правду. Духовникъ, явившись къ больному на другой день, раннимъ утромъ, нашелъ его без- надежнымъ; въ это время больной хотя и сохранялъ еще созна- ніе, но уже не владѣлъ языкомъ и только знаками давалъ понять, что ему трудно. Прибывшій въ то же утро къ больному врачъ также нашелъ его безнадежнымъ. Поэтому духовникъ рѣшился