bp000002043

постоянных'!) трудовъ привела его къ такой роковой развязк!,— неизвѣстно. Всего вѣроятнѣе, предполагать послѣднее. Признаки его болѣзненнаго состоянія начали обнаруживаться осенью 1891 г. Нервное разстройство и безсонница заставили его тогда обра­ титься къ медицинской помощи. Врачъ, познакомившись съ его болѣзныо и понявши, къ какимъ печалыіымъ послѣдствіямъ можетъ привести она его, посовѣтовалъ ему взять продолжи­ тельный отпускъ и уѣхать куда нибудь, чтобы разсѣяться и укрѣпить расшатанные нервы; но Евгеній Ивановичъ. очевидно, не подозрѣвая ничего серьезнаго въ своемъ положеніи, не по- слушалъ совѣта врача. Обычная замкнутая жизнь, постоянный заботы и занятія по училищу ускорили развитіе болѣзни, ко­ торая не замедлила проявиться въ страиныхъ поступкахъ, свидѣтельствовавшихъ о ненормальности умственныхъ способ­ ностей его. Въ начал! ноября его повезли въ Москву къ пси- хіатру. Возвратившись оттуда и вступивши въ должность, онъ чувствовалъ себя лучше: нервное возбужденіе его, повидимому, улеглось, и разумная діятельность какъ будто снова возвра­ тилась къ нему; но такое состояніе продолжалось очень не долго: въ начал! марта 1892 г. бол!знь его обнаружилась въ бол!е сильной степени. Снова былъ взятъ отпускъ, и въ этотъ разъ больпаго повезли въ ІІетербургъ, а оттуда въ Кронш­ тадте. Возвратившись въ Муром! въ конц! марта, Евгеній Ивановичъ уже пе вступалъ въ должность: бол!знь его въ это время приняла уже опред!ленную форму тихаго пом!іпа- тельства. Съ этого времени мы весьма р!дко видѣли Евгенія Ивановича: большую часть времени онъ проводилъ или дома, или у своихъ родственников®,, проживающихъ въ Муром!. Случалось намъ встр!чать его во время прогулокъ. Идете онъ, бывало, въ сопровождена кого нибудь изъ домашнихъ, идете тУДа> кУДа поведутъ его; походка его неровная, нетвердая; взглядъ растерянный, блуждающій; лицомъ онъ какъ будто ые похуділъ, но одежда повисла на немъ, какъ будто она не для него и шита... іяжело было вид!ть его въ такомъ положеніиі