bp000002040

34 своихъ онъ видитъ только людей, соединенныхъ съ ниыъ единствомъ общественныхъ правъ, знакомствомъ и раз- ными житейскими отношеніями. Если онъ, повидимому, и питаетъ къ нимъ расположеніе, то-—расположеніе лишь наружное, разсчитанное, холодное, любитъ собственно не ихъ самихъ, а въ нихъ—самого себя, свои выгоды, свои честолюбивые или корысголюбивые виды. Между тѣмъ съ человѣкомъ, обыкновенно, такъ бываетъ, что если онъ не питаетъ любви кь Богу и ближнимъ, то въ немъ со всею силою господствуетъ самолюбіе. А само- любіе человѣческое, извѣстно, каково? Это—начало не добра, а грѣха, начало не созиданія благоденствія ближ- нихъ, а противодѣйствія оному. Дѣйствующій подъ влія- ніемъ самолюбія человѣкъ преслѣдуетъ только собствен- ныя выгоды и нисколько не думаетъ о выгодахъ ближ- нихъ, не только не заботится о благѣ ихъ, но и не стѣсниг ся, когда будетъ удобно и нужно для его само- любія, пренебречь правомъ того или другаго ближняго и разными способами повредить его благосостоянію. Надобно еіце обратить вниманіе на то, что въ каждомъ человѣкѣ есть наслѣдованная отъ падшихъ прародителей сильная наклонность ко злу. Какъ нѣко- торая темная сила, она живетъ въ насъ до перехода въ вѣчность и какъ бы противъ воли нашей увлекаетъ насъ на путь грѣха, къ нарушенію закона, долга службы, присяги. Кромѣ общей наклонности ко грѣху, у каждаго человѣка могутъ быть разныя пристрастія, требующія отъ него удовлетворенія себѣ, хотя бы для этого нужно