bp000002040

512 старшаго сына почившей, когда онъ въ дальнемъ Новгородѣ по­ лучилъ извѣстіе о ея кончинѣ. По словамъ Татищева, Константину Всеволодовичу особенно прискорбно было то, что мать, при про­ щаніи съ нимъ, ничего не сказала ему о своемъ постриженіи, а на другой день по его отъѣздѣ постриглась, т. е. онъ скорбѣлъ о томъ, что она не дала ему возможности присутствовать при ея постриженіи, а затѣмъ при ея смертномъ одрѣ и погребеніи. Пи­ сатель Житія св. Георгія такъ передаетъ плачъ Константина Всеволодовича по своей матери: «Старшій же сынъ, Великій князь Константинъ, въ Новгородѣ узнавъ объ отшествіи ко Господу матери своей, былъ объятъ великой жалостію и плакалъ горько говоря: увы мнѣ, матерь моя, свѣтъ очей моихъ,—увы мнѣ, что я не былъ тамъ, чтобы самому понести честное тѣло твое, и своими бы руками опрятать, и гробу предать любящую меня; не понесъ я красоты тѣла твоего, не сподобился цѣловать добролѣпныхъ устъ твоихъ и медоточивыхъ! Но у меня горитъ сердце, и душевныя (чувства) смущаютъ умъ, и не знаю, къ кому обратиться или съ кѣмъ подѣлиться сей горькой печалью,—съ братомъ-ли которымъ, но они далеко отъ меня. И такъ разливался слезами, хотѣлъ удерживаться и не могъ».— Почти чрезъ два уже года, прибывъ во Владиміръ, 28-го февраля 1207 года, для свиданія съ роди­ телемъ, могъ облить слезами гробъ матери такъ горячо любившій ее первенецъ. Память о матери несомнѣнно возбуждала, кромѣ скорби, и возвышеннѣйшія христіанскія чувства въ ея чадахъ. И нынѣ па­ мять о многострадальной Великой княгинѣ Маріи можетъ ободрять въ несеніи креста своего инокинь, живущихъ въ стѣнахъ основанной ею обители, и всѣхъ насъ, знающихъ исторію ея страданій и благочестія...