bp000001965

585 и станемъ разговаривать длинно и чинно. Но позволь предвари­ тельно пообѣдать. Утро р-го мая ’). Начнемъ съ выговора твоего. мнѣ за сухость писемъ. Ты хочешь, чтобы я не писалъ къ тебѣ подъ вліяніемъ сухости. Возлюбленный братъ! Къ кому же я и долженъ писать въ такихъ состояніяхъ, какъ не къ друзьямъ, которые могутъ принять участіе въ бѣдномъ положеніи сердца? Хорошо тебѣ это говорить, потому что твое сердце всегда было добрѣе, мягче, любве­ обильнѣе моего. Ты сѣлъ за письмо,— и пошло у тебя какъ по маслу; а у меня иначе. Если мнѣ принять твое правило, то надобно будетъ рѣшительно прекратить переписку со всѣми добрыми людьми и, слѣдовательно, лишить себя очень большой пользы душевной. Моя душа развлечена, скована заботами; мысль бродитъ безъ всякаго толка; заставить ее настроиться очень не легко. Между тѣмъ желаніе есть черкнуть пять-шесть словъ; нотъ и садишься писать въ томъ духѣ, въ какомъ доселѣ былъ. Въ твоей волѣ— отвѣчать или не отвѣчать на недостойныя отвѣта мои письма, и моя обязанность— на это не гнѣваться, а развѣ просить всегда извиненія за скудость чувствъ. Богатому легко сыпать деньги, и онъ всегда это можетъ дѣлать; но бѣдняку гдѣ взять многое'И?такъ, не обвиняй меня за то, что я скуденъ добромъ; твои упреки могутъ поселять во мнѣ уныніе и вообще разочаровывать въ собственномъ хотя какомъ- либо достоинствѣ человѣческомъ. И безъ того, братъ, тяжело это состояніе безплодной смоковницы. Видишь, что я съ тобою не со­ всѣмъ согласенъ, и хоть ты будешь бранить меня, я все-же, при удоб­ номъ случаѣ, подъ вліяніемъ всякихъ чувствій буду писать къ тебѣ ') Послѣ обѣда Тихонравову, очевидно, пе пришлось засѣсть за письмо, и потому онъ продолжилъ его въ слѣдующій, должно быть, затѣмъ день,—9-го мая, утромъ; закончено же письмо, нужно полагать, позднѣе этого дня, потому что дальше о 9-мъ числѣ мая говорится какъ уже о прошломъ: «преосвящ. Парѳеній выѣхалъ 9-го утромъ» и нроч.