bp000001965

205 мольцевъ, путешествовавшихъ подъ непосредственнымъ руководствомъ старца-учителя, возбуждала удивленіе всюду, гдѣ появлялась; тор­ жественныя же утреннія и вечернія молитвы, совершаемыя дѣтьми на пути, вызывали умиленіе среди простаго народа и желаніе услужить всѣми мѣрами усталымъ паломникамъ. Да и какъ, въ самомъ дѣлѣ, не умилиться передъ этимъ невиданнымъ и неслыхан­ нымъ походомъ цѣлой школы на поклоненіе родной святынѣ?1 Это вполнѣ самобытный Русскій пріемъ религіознаго воспитанія,— и какой пріемъ! Едва-ли можпо найти равный ему въ обширныхъ запасахъ пріемовъ, добытыхъ педагогикой, полученной нами изъ чужихъ рукъ. Трудно представить что-либо болѣе возвышенное и живое, болѣе осмысленное и поэтическое, наконецъ— болѣе цѣлесо­ образное въ школьномъ воспитаніи. Какъ дружно сошлись здѣсь религія и наука, поэзія и опытъ жизни, удовольствіе и польза,— и какъ живо и глубоко псе это заляжетъ въ дѣтскихъ душахъ» *). Такъ педагогическій журналъ опредѣляетъ смыслъ и значеніе «школьнаго похода въ Нилову пустынь» въ ряду средствъ школь­ наго воспитанія. Отданный всей душей благу «меньшей братіи», поучая и просвѣщая ее различными путями, Сергѣй Александровичъ печалился и скорбѣлъ оттого, что всѣ его благія воздѣйствія на своихъ учениковъ, не рѣдко парализуются, по выходѣ ихъ изъ школы, распространеннымъ въ народѣ порокомъ— пьянствомъ. Бывали даже случаи, что самые лучшіе изъ учениковъ, которые, казалось, были застрахованы вполнѣ отъ всѣхъ дурныхъ вліяній, не избѣгали этого порока: такъ, значитъ, сильно его вліяніе! Оказалось, что школа, при всемъ своемъ просвѣтительномъ вліяніи, не даетъ еще настолько крѣпкихъ нравственныхъ устоевъ, чтобы предохранить своихъ питомцевъ отъ этой гибельной заразы,— что частыя и настойчивыя бесѣды со школьниками о вредѣ пьянства недостаточны для этой *) «Церковно-приходская Школа» 1888 г. кн. 7 стр. 57.