bp000001965

7 старается пробудить ее въ своемъ сердцѣ?1 Всякій грѣшникъ, укло­ няющійся отъ покаянія, а значитъ— и отъ Господа Бога, недостоинъ Его благодати: какъ же дерзаетъ онъ надѣяться, что когда нибудь Господь приведетъ и его къ покаянію?1 Вдумайтесь также и въ то, что такое жизнь наша. Развѣ она наша собственность, и мы мо­ жемъ располагать ею, какъ хочемъ?1 Жизнь наша—даръ Божій; Господь властенъ взять отъ пасъ душу, когда только восхощетъ. Развѣ не видимъ мы людей, умирающихъ внезапно, въ одинъ часъ, въ одну минуту? Смерть наша ходитъ за нашими плечами: сію минуту мы живы; а будемъ ли живы въ слѣдующую минуту, ни кому изъ насъ не извѣстно? А что, если страшный часъ смертный постигнетъ насъ тогда, когда мы къ нему не готовы? Подумай объ этомъ,— страшно умирать безъ покаянія! Говорятъ: «успѣю еще покаяться передъ смертію». Господи, хотя бы предъ смертію далъ намъ возможность покаяться! Но кто знаетъ, въ состояніи ли мы будемъ въ ужасный часъ смерти при­ нести полное и сердечное покаяніе и сокрушеніе въ грѣхахъ? Кто не пріучалъ себя заранѣе къ покаянію, тотъ и въ часы смерти не тотчасъ примется за душевное врачество; ему и въ этомъ положеніи все будетъ казаться, что онъ успѣетъ еще покаяться. Отлагая годъ отъ году покаяніе, человѣкъ совершенно одебелѣваетъ въ душѣ своей: сердце его, не привыкшее памятовать о Богѣ, черствѣетъ; чувство притупляется и едва ли способно бываетъ сокрушаться о грѣхахъ; память теряетъ воспоминаніе множества содѣянныхъ имъ грѣховъ. Какъ же мы, не раскаявшись въ грѣхахъ, дерзнемъ предстать на судъ Божій? Наконецъ, можемъ ли вѣдать мы, какая постигнетъ насъ послѣдняя предсмертная болѣзнь. Бываютъ болѣзни ужасныя, когда человѣкъ не только не въ состояніи чувствовать и сокрушаться о грѣхахъ, но даже ничего мыслить,— когда онъ теряетъ память, сознаніе, языкъ: какое ужъ тутъ покаяніе! О пло­ дахъ покаянія, то есть, добрыхъ дѣлахъ, которыя бы засвидѣ­ тельствовали искренность раскаянія и обращенія, нечего тутъ и