bp000001964

проучивіпимися ранѣе ихъ 1 годъ въ этомъ классѣ,—что было для многихъ не по силамъ. Вслѣдствіе этого боль- шинство лучшихъ учениковъ при переходѣ въ 4 й классъ всегда составлялось изъ тѣхъ, которые пробыли три года въ 3-мъ классѣ. Когда въ этомъ классѣ было двѣ группы и насчитывалось до 120 учениковъ и болѣе, то и двумъ учителямъ, которые здѣсь полагались, трудно было справ- ляться съ такой массой учившихся. Здѣсь преподавались языки: латинскій, греческій и славянскій, пространн. кати- хизисъ, церковный уставъ , ариѳметика и нотное пѣніе. Эти предметы преподаванія между 2-мя учителями раздѣлялись такъ: учитель латинскаго языка завѣдывалъ ариѳметикой и пѣніемъ, а грекъ—славянскимъ языкомъ, церковн уста- вомъ и пасхалей. Но послѣдній предметъ существовалъ здѣсь почти только номинально. Учителемъ 3-го класса по латиискому языку и соедин- нымъ съ нимъ предметамъ былъ И. Мин. Никольскій (*). Онъ былъ учитель строгій, взыскательный. Ученики его боялись и какъ помощника инспектора, и какъ серьезнаго учителя, въ особенности—когда онъ былъ не въ духѣ. Это располо- ясеніе его школьники нредугадывали и по его походкѣ, и по костюму. Когда. въ лѣтнее время видѣли его идущимъ въ классъ отъ Никольскаго монастыря, гдѣ онъ имѣлъ квар- тиру, въ цилиндрѣ, Форменномъ «ьракѣ и бѣлыхъ брюкахъ, то напередъ знали, что предстоитъ гроза. Одно выраженіе его «асі босоіоѵѵ» нриводило весь классъ въ содроганіе изъ жалости за провинившагося и изъ опасенія за свою участь Соколовъ былъ экзекуторомъ столь же серьезнымъ, какъ И. М.—учителемъ. Хотя II. М. Никольскій рѣдко нрибѣгалъ къ наказанію розгами и притомъ ограничивался лишь немногими ударами, но они были очень чувствительны отъ руки Соко- лова. Впрочемъ разумная ' строгость учителя не казалась (*) Впослѣдствіи инсііекторъ ІПуйскаго училища, уже умершій, котораго л и хороиилъ.