bp000001707

573 его дежащимъ ио гробѣ? И тѣмъ болѣе, что смерть его была для всѣхъ пеожиданнымъ внезапнымъ ударомъ. Въ самомъ дѣлѣ: кто бы могъ, четыре дня тому назадъ, по- думать, что Алексѣн Александровнчъ такъ скоро разстанется съ жизнію? Четыре дня тому иазадъ всѣ мы видѣли его бодрымъ, свѣжпмъ, здоровымъ, дѣятсльнымъ; иикакого ІфІІ знака болѣзни не было замѣтно на лицѣ его; лѣта его бы- ли лѣта цвѣтущія и ио расчетамъ человѣческпмъ обѣщалн ему долгую жизнь. А между тѣмъ онъ предъ нами во гро- бѣ: такъ недавно симпатичное лнцо его иокрыто мертвен- ною блѣдностію; добрые глаза его закрылись на всегда; лю- безныя уста его сомкпулись на вѣки. Зачѣмъ же ты, обратился говорнвшій къ почившему, доб- рый почтенный и любезный нашъ оставляешь насъ? Зачѣмъ оставляешь милыхъ дѣтей своихъ и родныхъ своихъ, кото рыхъ ты такъ горячо любилъ и которые въ свою очередь платили тебѣ тою ?ке иѣжною любовію? Зачѣмъ ты остав- ляешь ихъ безъ своей родительсвой опоры и поддержки, кото- рая имъ такъ еще необходима? Зачѣмь оставляешь всѣхъ дру- зей, знакомыхъ и служащпхъ своихъ, которые также искреи- но любили и уважалн тебя? Вачѣмъ оставляешь всѣхъ бѣд- няковъ, для которыхъ ты всегда былъ отцомъ п благодѣ- тслемъ? Встань, нроснись, открой глаза свои и носмотрй вокругь себя. Вотъ всѣ: родиые твои, друзья, знакомые и служащіе твои стоятъ у гроба твоего, точпо иораженные внезапиымъ ударомъ грома печалыіы ихъ лица сильная грусть, точно камень тяжелый, давитъ грудь каждаго изъ нихъ. А тамъ, на улицѣ, у дома твоего, съ ѵбнаженными головами стоигь тыоячиая толіга рабочихъ твоихъ и всѣхъ шуйскпхъ и окрестныхъ бѣдняковъ, собравшихся къ тебѣ за тѣмъ, чтобы выразить тебѣ, за твои великія благодѣя- нія къ иимъ, свою простую, но чистую и искреншою лю