bp000001707

564 немъ ни малѣйшаго признака болѣзни. Жизнь его и въ по- слѣдніе дни была такою же, какою была и всегда; перемѣ- ны въ ней никакой не замѣчалось. ГІужно замѣтить, что образъ жизни его былъ всегда нравиленъ до строгости. У него все было распредѣлено по часамъ: и время молитвы, и время сна, и время занятій, и время отдыха. Лѣтомъ онъ, обыкновенно, вставалъ рано и до нынѣшняго года отправлялся сначала на рѣку купаться, а потомъ обяза- тельно нолчаса гулялъ по своему саду; возвратившись до- мой, нилъ чай и затѣмъ уже принимался за дѣла. Такъ было н въ самый день смерти. Проснувшись въ 6 ’/2 часов/ь утра, онъ, послѣ обычной молитвы, отправплся въ садъ, но, ночувствовавъ здѣсь себа дурно, не вынолнилъ обяза- тельной получасовой нрогулки своей, возвратился въ домъ и жаловался сыну своему, уже проснувшемуся, на голов- ную болі. и на слабость. Что и въ это время онъ не со- знавалъ опасности своего положенія, видно изъ того, что оиъ ие приказалъ будить дочь свою и ирочихъ родныхъ, ко- торые еще спали, а также и изъ того, что оиъ не выска- залъ единственному сыну своему и главному своему на- слѣднику никакихъ расиоряженій относителыю своихъ дѣлъ, имущества и родственннковъ, хотя сынъ и находился нри немъ. Между тѣмъ нослали за докторомъ, который вскорѣ и явился; Алексѣй Александровичъ минутъ 10 разговари- валъ съ нимъ, какь будто легко нездоровый; послали иза свящепникомъ, по было уже поздно: съ нимъ начиналась пред- смертная агонія; ио его желанію, ноложили его на постель. Чрезъ 1— 2 минуты онь устремилъ самый нѣжный взглядъ свой на сына, стоявшаго иредъ нимъ; взглядомъ этимъ хо- тѣлъ онь, кажется, излить предъ нимъ всю душу свою; силился что-то сказать, но языкъ уже отказался служить ему; двигались только губы, но и тѣ чрезъ нѣсколько се-