bp000001707

211 ковъ даетъ намъ смерть каждаго знакомаго и близкаго намъ -человѣім,! Тѣ истнны горьиія, которыя мы въ обыкновен- ное время стараемся отдалить отъ своего сознанія, напри- мѣръ чго смерть неизбѣжиа для всѣхъ насъ, что удоволь- ствія тѣлесныя и блага мірскія обращаюгся въ ничто въ кондѣ нашей жизни, чт і бременеыъ тяжкимъ отяготѣютъ на душѣ нашей земныя и грѣшныя привычки наши, когда позваны мы будемъ на судъ предъ Госаода,—всѣ эти горь- кія и страшныя истины при видѣ бездыханнаго трупа вся- кій разъ невольно сжимаютъ сердце наше, какъ бы ни было оііо пристрастно къ землѣ и какъ бы ни сильно рвалось оно прочь отъ ужасовъ смертныхъ. ТІо урокъ, который мы слы- шимъ сегодня, и именно у сего гроба,—содержитъ нѣчто особенно грустное и непріятное для нашего животолюбія и для нашей безпечности грѣховиой. Что умереть намъ должно всѣмъ рано или поздио,—съ этимъ мы, хогь и весьма не- охотно, соглашаемся, и возраженій противъ этого не дѣ- лаемъ; но что умремъ мы завтра, а можетъ быть нынче, даже сейчасъ или сію минуту,—это намъ представляется со- вершенно невѣроятнымъ, и самую мысль объ этомъ мы прочь гонимъ и, пересчитывая въ своихъ воспоминаніяхъ знакомые намъ случаи внезанныхъ и неожиданныхъ смер- тей, себя мы рѣшителыю исключаемъ и обходимъ въ этомъ счегѣ, и счигаемъ какъ бы застрахованными отъ такихъ страшныхъ внезапностей. На какомъ же основаніи? Не на томъ ли единственно, что случаи внезапныхъ смертей, по милости Вожіей, сравнительно рѣдки? Такъ. Но иочему же всѣ другіе, только не мы, должны опасаться этихъ сравни- телыю рѣдкихъ, но тѣмъ болѣе страшныхъ случайностей? Вотъ и почившій собратъ нашъ поистииѣ могъ бы сказать теперь словами церковной пѣсни: «вчерашній день бесѣдо- вахъ съ вами—не собираясь умирать,—и внезапу найде на мя оный страшный часъ смергный»! Что ѵке такое за осо- бенное увѣреніе носимъ въ себѣ мы, чтобы считать свою смерть не за плечами у себя, а за горами? Развѣ настолько мы богаты здоровьемъ и настолько вообще крѣпокъ нашь тѣлесный составъ, чтобы во всякое время могъ выдержать і