bp000001704

настоящее время смотрятъ съ очень невыгодной стороны. Въ этихъ-де шкодахъ учили и учатъ читать Часословъ и Псалтирь, а въ наше время не то нужно. Но что же? «Жили дѣдъ да баба; у нихъ курочка ряба?» «Кто былъ близокъ еъ русскому народу, ѣлъ съ нимъ одинъ хлѣбъ и прислушивался еъ его разуму, тотъ (и тольео тотъ) можетъ знать, ®акъ высоко нашъ народъ смотритъ на грамог- ность; и если, скажемъ еъ слову, онъ невольно отказывается огъ нея, то единственно но своей недосужести и бѣдности. Да, если грамотность для народа—не нѣчто въ родѣ святыни, то во всякомъ случаѣ она иредставляется ему чѣмъ-то высокимъ, ЕаЕою-то силою, могуіцею раскрыть нредъ нимъ то, что сокры- то отъ безграмотнаго, и научить тому, что нолезно для его жизни не только временной, но и загробной. Если же таковъ взглядъ нашего народа на грамотность; то понятно, какъ вн- соко ставитъ онъ то чтеніе, которое сообщлетъ ему истины выше его обыденной жизни, тѣ «глаголы», которые вводятъ его въ иной, лучшій міръ. Повѣрьте: онъ съпрезрѣніемъ отворачивается отъ дѣтей, читающихъ какія нибудь присказки и побасенки. Бидишь, говоритъ онъ, накимъ нустякамъ учатъ! Какъ бы низко нн стоялъ человѣкъ по своей развитости, какъ бы глубоко ни ногрязъ онъ въ дрязги будничной жизни, но все-таки для него дороже всего достоинство человѣческой нрироды,—то, что от- личаетъ его отъ безсловесной твари и указываетъ ему на при- званіе къ чемѵ-то высшему и лучшему, чѣмъ его обыденная жизнь. А если такъ, то понятно, почему темная народная мас- са назвала ученье свѣтомъ, а неученье— тьмою. Въ ученіи, въ грамотности, она хочетъ найти именно то, что ознаномило бы се съ лучшею стороною ея существа, съ достоинствомъ человѣ- чесЕой нрироды, которая, еще разъ повторимъ, для человѣка всего дороже. Многое можно бы сказать на эту тему, но здѣсь не у мѣста. Однако сообіцѵ многозначительный фактъ. Онраши-