bp000001704

серьезны,! мѣры, ноопять такія, которыми имѣлось въ виду не при­ чинить физическихъ страДаній виновному, а вызвать въ немъ сер­ дечное сокрушеніе. Къ такимъ мѣрамъ относятся прежде всего сер­ дечный отеческія внушенія, къ которьшъ о. дьяконъ но мягкости своего сердца былъ такъ способенъ. Если убѣжденія не производили желаннаго дѣйствія, онъ обращался къ содѣйствію родителей, а вмѣстѣ съ ними — къ высшей номощи. Это дѣлалось обыкновенно такъ. Учитель сносился съ отцомъ или матерію малеиькаго грѣш- ника и съ грустью разъясняли имъ его пороки. — Ахъ, каторжный! восклицаетъ родитель или родительница,— да я его послѣ этого со свѣту сживу!.... — А тыиогоди, зачѣмъ такъ?.... Неразумный рѣцн оставь,— вразумлялъ ,о. дьяконъ. — Какъ же «оставь»? За эдакія дѣла чѣмъ-нонадя колотить надо. — «Колотить»!... колотить легко, но вѣдь это не скотина, а человѣкъ, да притомъ еще дитя. Мылучше употребилъ другое сред­ ство, богобоязненное, чтобы душу врачевать, а не раны на тѣло налагать. — Какое же это средство? — А вотъ какое. Придешь въ Воскресенье съ мальчикомъ въ церковь, и мы сообща отслужимъ о немъ тамъ молебенъ, помолимся, чтобыГосподь взялъ его подъ свой кровъ, вразумилъ и наставилъ бы его. Въ назначенный день совершался молебенъ, на которомъ о. дья­ конъ читалъ и пѣлъ съ особенною выразительности), а предстоящіе усердно крестились и клали частые земные поклоны. Это духовное орудіе, употреблявшееся въ рѣдкихъ случаяхъ, производило на «несчастного» сильнѣйшее дѣйствіе, и мальчикъ обыкновенно исправлялся. Внрочемъ о. дьяконъ обращался къ религіи не съ цѣлію только исправленія «падшйхъ», но и съ тѣмъ, чтобы вообще укоренить и