bp000001704

конъ».... ничѣмъ почти отъ дьячковъ его не отличали. А далъ бы Богъ всякому, хоть бы и великому человѣку, быть такимъ-то дьякономъ. У него все какъ по писанному,— любо ногмотрѣть и любо послушать. Ловокъ, дюже ловокъ! Вѣдь онъ какъ ребя- тишекъ-то навострить! Не получивъ достаточной подготовки въ Семинаріи, о чемъ онъ глубоко сожалѣлъ, о. дьяконъ велъ дѣло обученія по ста­ ринному, какъ его самого учили: сначала азбука, потомъ скла­ ды, за складами нсалтирь. Учениковъ, приступивших* къ чте- нію псалтиря, о. дьяконъ начинал* обучать и письму. Но чѣмъ труднѣе для него было это дѣло, тѣмъ большее обнаруживал* онъ тернѣніе и педагогическій такт*. Онъ смотрѣлъ на свою педагогическую дѣятельность, какъ на нѣкое свяіценнодѣйствіе. Каждый даже мелочной акт* его учительства носил* на себѣ характеръ строгой серьезности, и эта серьезность невольно со­ общалась ученикам*. Стараясь быть всегда ровным* и спокой­ ным*, о. дьяконъ не приходил* въ восторг* отъ успѣшности и благѳповеденія, зато не пылил* и въ случаѣ неуспѣшности и не­ достатка благонравія, а потому не чувствовал* надобности ири- бѣгать къ грубым* карательным* мѣрамъ, хотя къ употребле- нію ихъ ни откуда не мог* встрѣтить препятствій. Вообще на­ грады и наказанія въ школѣ о. дьякона были довольно рѣдки; нѣкоторыя формы ихъ могутъ казаться на строгій взгляд* стран­ нымии смѣшными, но для него лично онѣ являлись полными глубокаго смысла и ішолнѣ цѣлесообразными. Въ нихъ не было ничего канризнаго, безотчетна™. Каждая изъ нихъ была обду­ мана и до нѣкоторой степени .прочувствована. Вотъ нѣсколысо образчиков* наград* п наказаній въ школѣ о. дьякона. Артамошка отчетливо прочитал* цѣлую страницу слоговъ не только но горизонтальным*, но даже и но вертикальным* ли- ніямъ ихъ расноложенія. 0. дьяконъ выслушал* все это, погла­ дил* его по головѣ и говорить: