bp000001704

и поссорятся, такъ сейчасъ помирятся. Нѣтъ здѣсь ни заднихъ мыслей, ни ыелочпаго самолюбія, ни какихъ либо счетовъ, надъ всѣмъ царить миръ и любовь и Божья благодать. Конечно, это—идеалъ; но въ тебѣ, дорогой товарищъ, сильны были проявлеиія этого духа. Въ самомъ дѣлѣ, если первый признакъ господства то- варищескаго духа въ извѣстной средѣ выражается въ томъ, что люди блинко живутъ между собою,— дня, такъ сказать, не могутъ прошить безъ того, чтобы не увидаться другъ съ другомъ, не сойтись вмѣстѣ, не подѣлиться между собою своими мыслями, чувствами, взглядами, интересами, то,— Александръ Илыічъ, — гдѣ больше, какъ не у тебя, мы сходились, да и теперь сходимся для такого взаимо-обще- пія? А въ прежнее-то время, доброе, старое время, какъ говорятъ у насъ, не твой ли домь былъ, можно сказать, центромъ, куда мы собирались всѣ до единаго? Не у тебя ли особенно оживлялась наша товарищеская бесѣда, пере­ ходя невамѣтно отъ шутки и обыденной рѣчи къ серьез­ ному разговору о тѣхъ интересахъ, которые всегда должны быть дороги для всѣхъ насъ? Не у тебя ли особенно мы всегда дѣлили время и весело и умно? Наконецъ, кто не знаетъ твоего гостепріимства? Кто не бывалъ у тебя, кто не кушалъ твоего хлѣба-соли? Вотъ фактъ — фактъ на лицо.... Какъ ни трактуйте его, но истинное объясненіе его то, что есть, значить, въ тебѣ, Александръ Ильичъ, что-то такое, что влечетъ къ тебѣ другихъ,—что, значить, въ тебѣ самомъ сильно развить духъ общенія, духъ вза­ имности, духъ товарищества—тотъ духъ и та сила, кото­ рые и въ тебѣ самомъ раждаютъ горячее стремленіе къ общенію съ другими, и другихъ въ свою очередь невольно иривлекаютъ къ тебѣ.