bp000001703

тиру. Секретарь сидѣлъ за столомъ (съ семействомъ)—пря- ыо противъ входной двери и глядѣлъ на меня. ІІочему я тотчасъ доложилъ, показывая бумагм: «отъ о. ректора Ев- ѳимія»,—и подалъ ихъ. Взявъ бумаги — не говоря ничего, секретарь швырнулъ ихъ на полъ такъ, что всѣ листочки разлетѣлись. Подобравъ ихъ, я спросилъ: что прикажете сказать? «Что видѣлъ—то и скажи». Огвѣтъ передалъ я о. ректору. З а т ѣ м ъ т р и дня я и не видѣлъ о. ректора, заключившагося внутри своего кабинета. Всѣ эти дни о. рекгоръ проболѣлъ, пораженный невѣжественною дерзостію блюстителя церковно- духовныхъ законовъ. Минуло три дня,—дверь кабинета от- ворилась, и я увидѣлъ улыбку на лицѣ его. З а чаемъ я спросилъ его: что же значитъ, что секретарь такъ грубо швырнулъ бумаги? Отвѣтъ получилъ: увы! «значитъ недо- воленъ». А между—тѣмъ этотъ недостойный человѣкъ могъ бы быть доволенъ о. архимандритомъ, ибо онъ не нарушая тогдашнихъ обычаевъ, всегда приглашалъ и секрегаря Кон- систоріи на свою хлѣбъ соль, которую удостоивали раздѣ- лять съ Евѳиміемъ и Члены Св. Сѵнода, во время служенія его въ С.-ІІетербургѣ. Это ли прискорбное еобьітіе, или иное что,—уже не умѣю сказать,—было причиною назначенія о. ректора опять въ ректоры—въ Новгородскую Семинарію, и пребыванія въ ней 5 лѣтъ. Къ занятію дѣлами на чредѣ причисляется говореніе про- повѣдей. ІІисалъ и говорилъ тамъ и о. ректоръ проповѣди. Однажды митрополитъ сдалъ ему проповѣдь, писанную на высокоторжественный день, и зачеркнутую—на '/3. Ііерепи- сывая ее, я думалъ—что за причина. И, переписавши, спро- силъ: что это такое значитъ? «Эго значитъ», отвѣтилъ о. ректоръ, «здѣсь Царь живетъ». Не совсѣмъ понятенъ тогда иоказался мнѣ этотъ отвѣтъ. Полагаю, что избѣгали тогда удлинять богослуженіе слишкомъ пространными про- повѣдями. Обыденнымъ кабинетнымъ занятіемъ о. ректора было чте- ніе издаваемаго при Академіи журнала «Христіанское Чтеніе», русскихъ вѣдомостей и книгъ вновь появившихся въ пе-