bp000001627

рѣпіенія. Отношения твои къ намъ, ко вгѣмъ, были всегда прямы и искренни. Не любилъ ты заднихъ мыслей, кри- выхъ путей, двоедушія и лукавства, заносчивости и тще- славія. Отъ публичной рѣчи, печатпаго слова, до дружеской бесѣды, до самыхъ искреннихъ сердечныхъ изліяній— ты самъ быль вездѣ одинъ и тотъ же; и въ васъ все искус- твенное, натянутое, лицемѣрное до крайней глубины возму­ щало твою благостнѣйшую, кроткую душу. Но любовь по­ беждала все въ душѣ твоей, и ты съ удивительнымъ тер нѣніемъ и благоснисхожденіемъ всегда старался исправлять наши недостатки, съ замѣчательнымъ но пстинѣ тактомъ щадя и оберегая «личность» виновнаго, и какъ бы незамѣ- чая нашихъ ошибокъ и неисправностей. Съ истиннымъ ве личіемъ простоты и смпренія, икакъ древній патріархъ среди своей семьи, ты всегда желалъ быть для насъ болѣе лю бящимъ отцомъ, чѣмъ начальником!,• и какъ пастырь мило­ стивый и благосердый, ты неаамѣтнымъ образомъ и среди насъ водворялъ миръ и любовь. Ты былъ всегда какъ бы вблизи насъ и среди насъ: каждый изъ насъ всегда могъ надѣяться получить твой добрый совѣтъ, святительское на- ставленіе, видѣть твою помощь и теплое, неподдѣльное участіе, особенно въ черные, тяжелые дни. Скорбные, удрученные, близкіе къ малодушію, за чертою котораго зіяетъ страшная бездна отчаянія, мы дерзали входить въ домъ любвеобильного отца своего, и всегда испытывали на оебѣ спасающее обаяніе мягкости и привѣтливости твоей. Мы неотразимо чувствовали, что на каждомъ словѣ твоемъ лежала простая печать истины; что изъ этйхъ очей, уст­ ремленных!. на насъ, свѣтидась любовь; что эти руки, простертые на благословеніе, подвигнуты силою изъ глу­ бины души исходяіцаго благожеланія, что эти звуки, ис- ходившіе изъ твоихъ устъ, лились изъ облагодатствован-