bp000001627

331 Ч тила и любила тебя—твоя Владимірская—и духовная и свѣтская—паства, за твою всегдашнюю любовь къ ней, ясно видѣнную въ благоговѣйно-назидательномъ твоемъ служеніи церковномъ, въ нравомъ правленіи слова истины Христовой, въ обдуманномъ всегда правосудіи для всѣхъ, въ твоей посто- янной заботливости о добромъ воспитаніи дѣтей не духов- наго только, а и грашданскаго званія, причемъ, какъ ина всякое доброе дѣло, ты не щадилъ и матеріальныхъ средствъ своихъ,—за любовь видѣнную въ твоей простотѣ и ласко- вости, ио которой у тебя во всякое время былъ доступъ и простому и умному, и богатому и бѣдному, и крестьянину и барину,—въ твоей мудроопытной и всегда исходящей изъ мира и любви, зиждущихъ истинную жизнь, обходитель- ности со всѣми труждающнмися, подобно тебѣ, въ благо- дѣланіи;—наипаче же всего—какъ непосредственнаго своего пастыре-начальннка, не нерестанетъ чтнть и любить тебя паства твоя за твою терпѣливо-мудрую кротость и снисхо- дительность къ ней. Прииоминается одинъ случай изъ земной жизни Спа- сителя нашего, Иже есть любовь и истина. Однажды Аностолы снрашивали Господа: сколькоразъ аюжно прощать обиды согрѣшающему брату? Іожно ли ирощать до семи разъ, если онѣ будутъ новторяться, въ день?! Не до семи только разъ, а и до седмидесяти разъ седьмерицею, отвѣ- чалъ Спаситель. Вотъ божественное вѣдѣніе человѣческихъ слабостей, и божественное снисхожденіе къ надшей человѣ- ческой природѣ! Любовь почившаго архинастыря—человѣка должно быть глубоко умѣла выразумѣть эти слова божествен- ной любви къ человѣку. И иоправу мы будемъ имѣть его ио преизлиха въ любви за дѣло его, всегда съ правдою и любовію пасущее насъ.