bp000001626

человѣкомъ даже и тогда, когда онъ просто удаляется куда нибудь надолго, и не знаешь, когда Богъ приведетъ еще увидѣться. Но есть что-то особенно гнетущее и тоскливое, когда разстаешься съ близкимъ и любимымъ лицомъ, навсегда удаляющимся въ неизвѣданную и не­ возвратную страну вѣчности,—особенно, если это лицо и само вполнѣ понимаетъ и сознаетъ предстоящую роковую разлуку. «Пусть Сережа(младшій сынъ покойнаго) лѣ- томъ уберетъ цвѣтами мою могилу»: это было послѣднее распоряженіе умиравшаго. Послѣ соборованія отецъ протоіерей жилъ только чет­ веро сутокъ, и эти сутки-были постепеннымъ угасаніемъ и умираніемъ его. Говорилъ онъ чрезвычайно мало, ко­ роткими и отрывочными Фразами, а потомъ уже только полусловами и намеками. Семейные чередовались въ без- смѣнномъ пребываніи около умирающаго отца, чтобы не пропустить послѣдняго момента смертнаго. Этотъ моментъ случился въ четверть восьмаго часа по полудни четыр­ надцатая Декабря(во вторникъ). Смерть подошла тихо и незамѣтно; ни одного вопля и вздоха не было слыш­ но; только обычное тяжелое и медленное дыханіе вдругъ остановилось, голова склонилась на грудь, руки опусти­ лись,—и душа воспрянула изъ своей бренной и изстра- давшейся храмины. Тѣло покойнаго, тотчасъ же опря- танное и облаченное въ священный одежды, оставалось въ дому до 16 числа, при непрерывномъ чтеніи Евангелія градскими священниками. На выносъ покойнаго собра­ лось все городское духовенство и даже нѣкоторые прі- ѣзжіе священники, а за гробомъ шли и тѣснились много­ численный, густыя массы народа, среди которыхъ ви- дѣлось не мало почетнѣйшихъ Владимірскихъ гражданъ. Гробъ несенъ былъ священниками, а во главѣ погребаль­