bp000001626

и всякое усиліе перейти съ одного мѣста на другое ста­ ло сопряжено съ опасностію повторенія припадковъ без- сознательности и обморока. «Что ужъ это за жизнь,— говорюсь больной про свое состояніе,—не все ли равно прожить еще нѣсколько мѣсяцевъ такимъ образомъ, или нѣсколько дней».... Однако же больной могъ го­ ворить и разсуждать о текущихъ и обычныхъ житейскихъ предметахъ, и даже интересовался политикой. Такъ од­ нажды, при посѣщеніи его зятемъ, онъ, встрѣтивъ его съ обычною привѣтливостію, когда рѣчь зашла объ опас­ ности предстоявшей войны, началъ съ тяжело перемѣ- жавшимся дыханіемъ излагать свои соображенія, что вой­ ны по всей вѣроятности не будетъ. Въ другой разъ при перевязкѣ и бинтованіи его ногъ одною изъ дочерей его, онъ съ кроткою улыбкою замѣтилъ: «вотъ и у насъ есть свои сестры милосердія»! При дальнѣйшемъ ухудшеніи его здоровья, семейные его, уже пачинавшіе привыкать къ мысли объ ожидавшей ихъ горькой утратѣ, особенно сильно озабочивались тѣмъ, какъ бы порѣшительнѣе и настойчивѣе расположить его къ напутствованію святыми таинствами Покаянія и Причащенія, и какъ бы сдѣлать это такъ, чтобы не встревожить и не потрясти и безъ того еле живаго больнаго,—тѣмъ болѣе, что самъ онъ объ этомъ не заводилъ никогда рѣчи,—и повидимому даже не думалъ. Но это было только повидимому,—ибо когда рѣ- шились наконецъ робко заговорить съ нимъ, что хорошо бы-де исиовѣдаться и причаститься, онъ твердо отвѣтилъ, съ нѣкоторымъ оттѣнкомъ неудовольствія на колебаніе и боязливость совѣта, что онъ самъ объ этомъ думалъ, и рѣшилъ уже въ умѣ своемъ это дѣло. Какъ будто ему непріятно было, что могутъ сомнѣваться въ его христіан- скомъ мужествѣ и религіозно-просвѣщенномъ взглядѣ на