bp000001626

редъ, что онъ и самъ сталъ сознавать всю опасность своего положенія и, при всей сосредоточенности и замк­ нутости своихъ мыслей и почти постоянномъ самоуглуб- леніи, не разъ заявлялъ опасенія насчетъ возможности и вѣроятности своей близкой смерти. Разъ сдѣлался съ нимъ такой сильный болѣзненный припадокъ, что онъ потерялъ созпаніе, постоянно бредилъ, не узнавалъ ок- ружающихъ его лицъ, не умѣлъ назвать вещи ихъ соб­ ственными именами, и не понималъ, что съ нимъ и око­ ло него дѣлается. Когда собрались къ его болѣзненному одру его дѣти, не только живущіе во Владимірѣ, но и пріѣхавшіе изъ другихъ отдаленныхъ мѣстъ своей служ­ бы и ученья, онъ повидимому не сознавалъ внезапности этого собранія,—и только по прошествіи припадка, ког­ да вернулось къ нему сознаніе, онъ, провожая младшаго своего сына и благословляя въ обратный путь въ школу, тоскливо сказалъ ему: «ну, Богъ съ тобой, прощай! А когда я умру, —иріѣзжай опять на мои похороны»! Съ этихъ поръ онъ постепенно началъ терять, и наконецъ почти совершенно потерялъ возможность сна, при всей потребности его, а только могъ нѣсколько дремать, сидя въ креслахъ, съ которыми никогда уже онъ почти и не разставался. При первой попыткѣ лечь, ему захватывало дыханье,—и онъ со стономъ и болью должеиъ былъ снова усаживаться въ кресла. Это причиняло ему силь- ныя страдапія, и держало въ непрерывномъ безпокойствѣ и напряженіи духа. ((Господи, хоть бы часокъ — другой соснуть, и я бы обновился»!, — то и дѣло слышались его болѣзнеииыя и трогательный жалобы. Но освѣжающій сонъ былъ иевозможеиъ, и врачи не въ силахь были по­ мочь ему, при всѣхъ своихъ усиліяхъ. Дыханье стано­ вилось все удушливѣе, ноги начали отекать и пухнуть, 6*