bp000001626

и рѣшенъ такъ просто, какъ рѣдко кому могло придти въ голову. Этого мало: Екклезіастъ не ограничивается однимъ указаніемъ, въ чемъ благо, но открываетъ и путь къ нему. Онъ занимается изслѣдованіемъ не только какъ мудрецъ многознающій и способный основательно взвѣсить и оцѣнить все относящееся къ предмету изслѣдованія, но и какъ ирактикъ, много видѣвшій и много испытавшій на своемъ вѣку. Онъ разсматриваетъ жизнь человѣческую въ отношеніи къ благу или счастію со многихъ точекъ зрѣ- нія, — и тутъ-то, приходя всегда къ одному и тому же заключенію, служащему отвѣтомъ на вопросъ, гдѣ благо, находитъ удобный случай показать, какъ созидать это благо, какъ быть въ тѣхъ или другихъ обстоятельствахъ жизни, болѣе препятствующихъ, чѣмъ содѣйствующихъ достиженію его. Въ чемъ же состоитъ земное благо человѣка по воз- зрѣнію Екклезіаста? Но сличеніи между собою всѣхъ мѣстъ, въ которыхъ онъ опредѣляетъ это благо (II, 24— 26; III, 12, 13, 22; У, 17 -19 ; VIII, 15; IX, 7—10; XI, 9) оказывается, что нѣтъ ничего лучше для человѣка здѣсь на землѣ, какъ радоваться, дѣлая добро въ жизни своей, и наслаждаться дарами природы въ трудахъ своихъ какъ даромъ Божіимъ, ибо это-егодоля, его участь. Итакъ, благо человѣка, сообразно двойственному составу его существа, слагается какъ бы изъ двухъ частей: сер­ дечной радости при добродѣтедьной ибогобоязненной жиз­ ни, и чувствепнаго наслажденія пищей и питьемъ какъ даромъ Божіимъ. Первая мысль, ясно и отчетливо выра­ женная въ III гл. 12 ст., никогда и ни въ комъ не воз­ буждала подозрѣнія относительно своей чистоты и возвы­ шенности. Всѣ и всегда совершенно справедливо утверж­ дали, что сердечная радость, нроповѣдуемая Екклезіастомъ,