bp000001626

ними мечтателями, не способными ни къ какому серьезно­ му дѣлу. Земная жизнь, по ученію Евангелія, не есть на­ стоящая и окончательная жизнь человѣка; это есть страи- ствованіе къ небесной жизни. И потому не есть она и не должна быть цѣпыо наслаЖденій; она есть поприще для подвиговъ и борьбы съ темною областію зла, Чело- вѣкъ на землѣ есть гость и странникъ, который, конеч­ но, имѣетъ право среди утомленія отдохнуть иногда ду­ шой въ красотахъ природы, попадающихся ему на пути,— но горе ему, если онъ, предавшись нѣгѣ и лѣни, забу- детъ о своемъ отечествѣ небесномъ. Вотъ первое, что мы должны принять къ свѣдѣнію въ интересующемъ пасъ вопросѣ. Продолжаемъ далѣе. Свято живущее въ сердцѣ чело- вѣка чувство прекраснаго; но не оскверняйте же его тѣ- ми постыдными Формами, въ которыя такъ часто любитъ облекать его современное искусство. Это второй совѣтъ и внушепіе св. Церкви. И безъ того увлекателенъ грѣхъ для падшей природы человѣка; но облеченный въ пре­ красную Форму, онъ имѣетъ почти непреодолимую силу. Вотъ чего бы не должно быть, вотъ. что богопротивно и грѣшно. Не музыка несродна христіансгву, а тотъ изнѣ- живающій и сладострастный характеръ, которымъ такъ часто она дышетъ. Не живопись и не поэзія несродны христіанству, а то нечистое и грязное служеніе страс- тямъ человѣческимъ, которое онѣ всего чаще отправляютъ по намѣреніямъ и цѣлямъ современныхъ поэтовъ и худож- никовъ. Мы не язычники, а христіане,—и языческая древ­ ность для насъ не примѣръ. Вообще христіаиинъ долженъ быть трезвъ, серьезенъ, непороченъ душой и сердцемъ и свободенъ отъ всякаго пристрастія, могущаго отвлечь его отъ главной цѣли и увлечь въ область чувствеинаго и