bp000001626

Христовой Церкви на живущее въ человѣческой душѣ чувство прекраснаго. И потому она хочетъ, она даже ста­ рается, чтобы это небесное чувство въ надлежащей и со- отвѣтственной степени развито было во всякомъ человѣ- кѣ, безъ различія сословій исостоянін. Грубостію нравовъ, жесткостію и неприличіемъ внѣшняго поведенія, безвку- сіемъ и безобразіемъ житейской обстановки—она одина­ ково гнушается, гдѣ бы они ни проявлялись; ибо все это большею частію бываетъ вѣрной вывѣской внутренней без- порядочности и душевнаго безобразія. Напротивъ и въ са- мыхъ простыхъ семействахъ она хочетъ видѣть чистоту и опрятность, любовь къ красотамъ природы, стремленіе къ порядку и стройности и т. под.; ибо любовь къ красотѣ и стремленіе къ изяществу есть шагъ къ нравственному со- вершенствованію или нѣкогорый задатокъ духовнаго пре- успѣянія въ человѣкѣ. Посему-то не рѣдко само слово Бо- жіе богатство облагодатствованнаго духа и нравственную красоту души изображаетъ подъ образомъ внѣшняго бла- голѣнія и красоты. « Возрадовася душа моя о Господѣ , поетъ св. Давидъ, — облече бо мл въ ризу спасенія и одеждею веселія одѣя мл. Яко жениху возложи ми вѣ- нецъ и яко невѣсту украси мл красотою » и проч. ІІослѣ сего естественно, конечно, слѣдуетъ вопросъ: какъ же согласить врожденное въ человѣкѣ чувство пре­ краснаго и проистекающую изъ этого чувства жажду эстетическихъ наслажденій съ Евангельскимъ ученіемъ о нищетѣ духовной, о иренебреженіи къ тѣлеснымъ требо- ваніямъ и объ отрѣшенности отъ всего чувствениаго и земнаго? Первое, что на это имѣемъ мы сказать и что всегда надооно имѣть въ виду при воиросахъ подобиаго рода,—это то, что какъ небесныя обители у Отца небес- наго многи суть, такъ и пути къ этимъ обителямъ много­