bp000001625

смѣютъ глаголати и папа нзбѣже и вси книжницы его вонь нзъ собора, н книги своя нзцесоша». И такъ остались въ засѣданіи один православные. Всѣ они, какъ бы невольно, сгруппировались около импера­ тора н находящихся близь него натріарха н митрополита Марка. Изумленный шшераторъ «безуміемъ словъ Марка», обратился къ нему съ вонросомъ: «честный отче Марко, что если жестоко глаголалъ къ ианѣ п кардиналомь, яко вси вонь избѣгоша? А азъ, отче снятый, не на то ирншедъ. чтобы вопреки глаголати; но дабы смиренно н безлобиво глаголати межъ себѣ; дабы иоиоіненій н укоренігі межъ васъ не было.» Мптроиолнтъ Маркъ, еще болѣе возбуж­ денный и огорченный замѣчаніемъ императора, хотя вы- ражеішымъ въ формѣ просьбы, отвѣчалъ ему довольно рѣзко п съ фащіліарностію: «слыши царю, киръ Калу- ипс! н свитый цатріарще, честный учителю кселенскій всего православнаго христіанства снятый Іосііфе! ІІако есте глаголали въ Царѣ— градѣ, како къ вамъ (я) іцнзваиъ во едшючсствѣ бытн, н единогласно бы славитн Святую Троицу, и на томъ словѣ положили? А пынѣ, царю, и ты свитый натріарше Іосифе, видите и сами слышите, что нала себя оомымъ соборомъ зоветъ, и свонмъ соборомъ ішрпцаетъ, н овнтыхъ седмн соборовъ отрекается, и себе-же въ иачалѣ въ первыхь помипаеть, а тебе, царя, не по- мниаетъ, а иатріархъ себѣ братіею не зоветъ и въ нер- выхъ иомішати не хощетъ, и иравослашіыхъ христіанъ не помииаетъ, по латыши іюминаетъ, н иовелѣваетъ всюду тань творпти.» Возражать противъ этого, какъ видно, было трудно. Возбужденный и новторяющій одно п то-же Марко Ефесскіп вызналъ горькую улыбку императора н иатріарха. «Тогда царь и патріархъ слышаху та словеса Маркова и не глаголаше къ нему ничто-же, токмо носмѣяшася безу-