bp000001625

ихъ мѣстъ, «глаголаху къ кардиналомъ и арцибиекупамъ и ко всѣмъ латынямъ: О, окаянная латыни! изыдите вонъ изъ святилища БожіяО... Очевидно горячка спора дошла до крайности; очевидно, что слышался уже не тихій гласъ Марка. И наконецъ папа поставленъ быль въ безвыходное ноложеніе! „Папа же, слышавъ словеса Марка и митропо- литовъ, скоро воста съ мѣста своего и кардиналы и арци- бискуиы п бискупы скоро восташа съ мѣстъ своихъ и изы- доша вонъ. Съ ними ate и Фрязове, и Меденеяне, и Греки, и Нѣмцы, и Чахове, н Ляхове, и Индіине(?), й Римляне и весь языкъ латинскій скоро вонъ изыдоша, отъ мала до велика, яко же огнемъ палими нѣкіимь; не возмогоша бо слова терпѣти православных !, митрополитовъ; нотокмо еди­ нымъ грекомъ оставшеся, иже въ православіи живущимъА Конечно иапѣ и прочему собранно, послѣ такихъ воскли- цаній и предложений, ничего не оставалось дѣлать, какъ уйти. Но Снмеонъ, какъ Суждалецъ, должно быть не ясно понялъ причину спѣшнаго удаленія. Онъ говорить про сіе явленіе неопредѣленио: «яко же огнемъ палеми нѣкіимъ». И такъ Суждалецъ Снмеонъ въ недоумѣніи... Но вотъ онъ невольно обращаетъ вниманіе на сосѣда своего, митропо­ лита Ісрусалимскаго Дороѳея. Митрополитъ смѣется до слезъ сей картинѣ удаленія. Симеонъ обращается съ вопросомъ къ митрополиту Дороѳею: «Господине мой: что нлачеши и что смѣешися? Оному же ко мнѣ едва рѣкшу. О, Симеоне, духовпиче Русскій! аще бы ecu вѣдалъ, что Марко свитый Ефескій глаголетъ къ иапѣ и ко всей латыни,— и ты бы такожде плакался, яко же і г а з ц яко ты и самъ видѣши честного святителя, святаго Марка Ефескаго, глаголюща, яко же прежде были: Василий Великій, Григорій Богословъ, Іоаннъ Златоустъ тако же и нынѣ святитель Марко подо- бенъ имъ; и самъ ты видѣши, яко латыни съ нимъ не