bp000001625

рукѣ рукавицы наиисанъ агнецъ, а на другой рукавицѣ— яко рука благословенная изъ облака. На рукѣ же нося перстень злагь,—являетъ обрученіе, яко невѣста есть церкви. Вннде же царь Иванъ и натріархъ Іосифъ н вен святіп но чину своему сѣдоша: на большей степени папа Евгеній, а одесную его царь Иванъ, а патріархъ Іосифъ ошуюю его. Греки же нзбраша митрополита Ефескаго и посадиша вмѣсто патріарха Александрійскаго; Исидора митрополита Москов- скаго—вмѣсто натріарха Антіохійскаго; Висаріона, митро­ полита Никейскаго посадиша вмѣсто натріарха Іерусалим- скаго. Латыне же избраша у себе философы: а) кардиналъ Ульянъ, ь) орцыбискупъ Волынскій, с) бискунъ Адреянъ». Въ нродолжепіи трехъ засѣданій собора, по мнѣнію Си­ меона, не произошло ничего особенного: «и переговарива- ючи (члены собора) межъ собою, и не бысть ни что-же межъ ними; и Марку Ефескому сѣдящу и молчащу. А на четвертый соборъ (засѣданіе) начать Марко глаголати ти- химъ голосомъ къ напѣ и кардиналамъ, іі арцыбискунамъ и ко всему латинскому языку. „Слыши четвертый папа римскій, учителю латинскаго языка!?! ІІако ты смѣлъ дерзнути составит осмый вселен- скій соборъ, яже не новелѣша святіи отцы? Ты же глаго- леши и иарицаеши осмый соборъ своимъ; и въ началѣ себе порицаешь, а царя (Греческого императора) ни въ кото- ромъ словѣ не порицаешь, и святыхъ седми соборовъ от­ рицаешься, а патріарховъ себѣ братіею не зовешь; латыню же въ началѣ поминаешь, а православіе послѣди поминаешь^. На эту тему слишкомъ обширную для препирательства и для обоюдного неудовольствія и раздора, сказано было много съ обѣихъ сторонъ. Сторону Марка приняли митро­ политы: Григорій, Софроній и Исаія. Они, вставши съ сво-