bp000001625

педагогическаго устройства, каждое учебное заведеніе имѣ- етъ свою отдѣльную, такъ сказать нравственную физіономію. Школа, ничѣмъ инымъ не озабочепная, кромѣ формаль- наго исполненія даниыхъ ей сверху учебныхъ программъ, и не направляюіцая нравственнаго строя своихъ воспи- танниковъ, ихъ характера и поведенія въ сооотвѣтствіе и согласованіе съ ихъ будущей судьбой и ихъ спеціальной службой обществу, есть безцвѣтная и безхарактерная, и потому самому ненадежная школа. Въ нее можетъ за- красться и вырости въ ней все, что угодно будетъ по- сѣять какимъ нибудь непрошенпымъ педагогамъ и злона- мѣреннымъ тлителямъ юношескихъ нравовъ. Все это до такой стенени считается вѣрпымъ и общеизвѣстнымъ по суду здраваго смысла, что сложилась даже пословица— что „въ чужой мопастырь съ своимъ уставомъ не ходятъ“ . Нашъ монастырь, т. е. наша духовно-учебная школа, какъ ноказываетъ и самое назваиіе ея, должна быть попреиму- ществу духовпою школою, а слѣдовательно и уставъ се- мипарскій долженъ быть запечатленъ именно духовнимъ характеромъ. Потому-то йакъ въ ирограмму общеобразо- вательныхъ предметовъ учебныхъ вводятся у пасъ нѣко- торые такіе, которые имѣютъ связь съ спеціально—бого- словскими иредметами, и нодготовляютъ къ высшему ду- ховному образованію- такъ въ особенности система прав- ственныхъ правилъ строится у насъ такимь образомъ, чтобы воспитанники развивались преимущественно въ религіозпомъ и благоговѣйномъ нанравленіи. Теперь представимъ себѣ, что бывало какой-иибудь пашъ духовный юноша, осно- вываясь на легкости поступленія въ любую свѣтскую выс- шую школу, заранѣе назначалъ себя для свѣтскаго званія, и лшнь ііо иеобходимости до извѣстнаго срока разсудилъ остаться въ стѣиахъ семинарін, чтобы заручиться только