bp000001624

Взяли. Побѣжали начальство просить иасчетъ вѣиковъ. Пе тутъ-то было!—Нельая, говорятъ, этакихъ громоздкихъ веіцеіі въ вагоиъ допускать.—Да вѣдь это, говоримъ на гробъ Государя. Просили— смнловались. ІІриказали вѣнки эти свѣшать; взяли съ насъ 1 руб. 47 коп., что-ли, не помню хорошо. Таіците, говорятъ. Обрадовались мы этому, понесли. Въ вагонѣ, какъ узнали, что мы веземъ,—сей- часъ пассажиры мѣсто опростали, и приспособили мы вѣнокъ на сѣткѣ!... Разговоры пошли, спрашиваютъ насъ, интересуются. Какъ это, говорятъ, вы—мужики и этакое дѣло задумали, прежде васъ и не слышно было, а тутъ накося прежде всѣхъ! Чудно это пассажи- рамъ. Ну, мы имъ отвѣтили, что мало ли чтопрежде было. Ііреж- де вонъ мужикн и не присягали, а ныиче всѣ допуіцеиы? по преж- нему времени, ыы можетъ быть въ лаптяхъ бы ходили, а тенерь вотъ и платье у насъ хорошее и покрой нѣмецкій, и картузы... Сидимъ, этакъ разговариваемъ, а сами всѣ сомнѣваемся. Ну какъ не допустятъ!? Ну какъ не удастся. Такъ до самаго Питера ѣхали— все сомнѣвались. — Однако посовѣтовались и рѣиіили всѣ силы употребить, но ІІашему Благодѣтелю непремѣино отдать послѣдній долгъ. Иріѣхали въ ІІитеръ—какъ въ лѣсу. II надумали ирежде всего свести пакетъ къ генералу Рылѣеву во дворецъ. Ахъ, какъ насъ этотъ накетъ выручилъ! Не будь его, можетъ быть, сколыіо бы времеии прохо- дили. Въ этотъ день мину открыли; градоначалыіикъ можетъ быть и не ѣлъ цѣлый депь,—до насъ-ли ему было, а тутъ тоііько у дворца пакетъ показали—сейчасъ же иасъ и па дворъ пустили. Ьве- ли въ какую то комнату. ІІисаря сидятъ, въ другую—полковникъ занимается. Отдаяи мы иакетъ, наішсали иа лшгІ> кго мы, чѣмъ занимаемся, гдѣ живемъ, зачѣмъ пріѢхалк, и попесъ эго солдатикь къ коменданту. Долго мы ждали. Только мы слышимъ за дверыо кто-то говоритъ, и вдругъ вышелъ старнчекъ въ штадскомъ платьи лицо эдакое грустиое.—Что, говоритъ, за люди? Отъ крестьянъ, говоримъ, вѣнокъ положить.—Какіе, говоритъ теперь вѣнки. Нико- го во дворецъ допускать нельзя. Безъ позволепія Государя никому входъ не дозволенъ. Ну, думаемъ мы себѣ; хоть бы п къ Государю— такъ къ Государю. ІІоѣдемъ, будемъ кланяться, слезно будемъ нро- сить авось и выпросимъ. А тутъ полковиикъ со старичкомъ что- то ио французеки говорнть началъ. Старичекъ успокоился и вышелъ.