bp000001624

стаііція, па закатѣ своео многомятежной жизпи, умоляла державцаго брата—-ирипять подъ особениое свое покровительство ея духовшіка, совершенно овладѣвшаго ея совѣстію. Изъ уважепія къ иамяти н страданіямъ своей сестры, которыхъ оиъ самъ былъ невольною при- чиною, Константинъ приблизилъ къ себѣ ея любимаго свшценника,— н вотъ какъ прокралась аріанская зараза во дворецъ! ІІодъ смирен- ной и благочестивой наружностію обласканный пресвіітеръ скрывалъ свои нотаенныя аріанскія цѣли,—и его-то ходатайству прежде всего одолженъ былъ Арій скоимъ возвращеніемъ изъ заточенія. Въ знакъ своего особеннаго расположенія къ любішому духовнику покойной многострадальной сестры своей, Копстантинъ поручнлъ ему хранить свое собственное духовное завѣщаніе. Это обстоятельство такъ воз- выснло незамѣтнаго доселѣ свяіценііика, чго, по смерти Константина, ему совершенно открытъ былъ входъ ко дворѵ Констанція, полѵ- чившаго по вскрытому завѣщанію отца самую обширную и лучшую часть Имиеріи. Очень можетъ быть, что этимъ отчасти одолженъ былъ Констанцій вліянію далыювиднаго н умнаго свяіценника, м. б. давно ішѣвшаго свои виды па легкомысленпаго приица. Упро- чмвшн свое положепіе при дворѣ, ловкій священникъ при неустой- чивости и неопредѣленпостн тогдашпихъ богословскихъ теорій и ири всеобщемъ ученорелигіозномъ броженіп умовъ—безъ труда могъ сѣять свои плевелы сначала въ легкомысленной толнѣ придворныхъ евну- ховъ, недалекнхъ и совсѣмъ не глубокихъ въ догматахъ вѣры хри- стіаиской. Нѣкто Евсевій, начальникъ царскихъ евнуховъ, человѣкъ темнаго нронсхожденія, но умѣвшій достигнуть степени царскаго восіштателя и получившій неограниченную силу ири дворѣ Кон- станція, былъ первою жертвою, уловленною хитрьшъ священникомъ въ сѣти аріанства. Тѣмъ легче было поколебать религіозпыя убѣж- денія Императрицы, какъ женщины,—и она скоро и безъ труда от- далась опасиому вліянію придворнаго священннка. Затѣмъ и самъ Пмператоръ, увлекаясь примѣромъ жены и подчиняясь вліяяію своихъ всесильныхъ евнуховъ, началъ пытлйво изслѣдовать новомодное миѣ- ніе о второмъ лицѣ ІІресвятыя Троицы, явно склоняясь въ пользу этого мнѣнія, поддержйваемаго тогдашнимй учеными знаменитостямн (хотя Констанцій, какъ замѣчено выше, никогда пе хотѣлъ быть и пе былъ чистымъ аріаниномъ). Таково было время, что поднятые вопросы о вѣрѣ всѣхъ увлекали къ богохульствованію. Ио примѣру 61