bp000001624

етвенны въ этихъ дѣлахъ, а нерѣдк.о и оченьмалоопытны. У этихъ людей все въ одну сторону склоняются ихъ симиатіи, именно въ сторону молодостии юношества, дѣйствителыю въ высшей степени симпатичнаго по самой своей природѣ; и потому имъ хотѣлось бы снять всякую отвѣтствеииость съ одной облюблеииой ими стороны и перевалить ее па другую. Но безгіристрастіе и строгая правда въ рѣшеніи педагогическихъ вонросовъ требуется особенно въ нынѣш- нее лжелиберальное время, когда подъ предлогомънѣжности и любви къ юношеству вносятъ положительную заразу и развращеніе въ эту для всѣхъ насъ конечно дорогую, но неопытную и легко ко­ леблемую среду. Никто не будетъ отрицать, что хорошіе порядки въ школѣ и хорошіе люди въ ней служащіе не къ дурному, а къ хорошему и направятъ обучаемыхъ юношей. ІІо какіе именно по­ рядки назвать хорошими, и чего надо требовать отъ хорошихъ лю­ дей, ее руководствующпхъ,—объ этомъ-то и идутъ протипорѣчи- вые толки и сужденія—какъ въ самомъ обществѣ, такъ иу юношей, конечно прислушивающихся къ общественному говору. Я бы васъ иросилъ, мои любезные воспитанники, прислушаться въ этомъ слу- чаѣ къ самому авторитетному голосу,—именно къ голосу церкви, и усвоить не чей-нибудь, а именно ея взглядъ на восиитаніе иобу- ченіе. Вотъ она молится объ васъ: „о еже всадити въ сердца ваша начало премудрости—страхъ Божій, и тѣмъ буесть юности отгпати отъ сердецъ вашихъ и иросвѣтити умъ вапгь, еже уклонится отъ зла и сотворити благое1. Итакъ но ея взгляду—страхъ Божій есть начало вашей премудрости, и зпаритъ—если вы не стяжете его ігь свои сердца, то пикакіе наши порядки и правила не спасутъ вась отъ возможности уклониться отъ благаго и творить злое. Значить и паоборотъ: даже при иашихъ недостатках!» и ошибкахъ, вообще при неблагопріитныхъ обстоятельствахъ отъ васъ пе зависящихъ, вы удержались бы на высотѣ своего нравствецнаго достоинства и пе потеряли бы изъ виду своей заключительной, т. е. научной и образовательной цѣли въ школѣ,—въ чемъ была бы конечно ваша особенная честь и достославная заслуга. Припомните евангельскую причту о плевелахъ. „Не доброе ли сѣмя сѣялъ еси на селѣ твоемъ,— спрашиваютъ прислужники у господина поля,—откуда же взялись на немъ плевелы и такъ ихъ много?1 Оказывается, что ни господином ии приставники его не были виноваты. Врагъ и иенавистиикъ всего