bp000001429

178 разрѣшенія. А намъ кажется, что не только радо- ваться здѣсь нечему, а напротивъ есть много осно- ваній горевать и досадовать. Попробуемъ разъяс- нить и доказать это. Первое, что приходптъ на мысль по поводу те- атральныхъ зрѣлищь въ постъ, а тѣмъ болѣе въ великій, —это неприлтіе и неумѣстностъ сихъ зрѣ- лищь въ указанное время. Извѣстно, что всему свое время, и время всякой вещи нодъ небомъ, — какъ говорится въ словѣ Божіемъ, время пла- кать, и время смѣяться; время сѣтовать, и вре- мя плясать! (Еккл. III, 1. 4-.). Не странно ли, зна- читъ, время назначенное Церковію для поста и пок аян ія , для слезъ и сокрушенія о г р ѣ х а х ъ , обращать во время плясанія и смѣха? Если мы вспомнимъ, съ какою строгостію и щепетиль- ною разборчивостію соблюдаются въ свѣтѣ услов- ныя и общепринятыя правила житейскаго прили- чія, то высказанная нами странность дѣлается еще страннѣе. Что сказали бы въ этомъ гуманнѣйшемъ и либеральнѣйшемъ нынѣшнемъ сввтѣ , напримѣръ, иро даму, которая раныпе уреченнаго траурнаго срока по какомъ нибудь, даже и не особенно близ- комъ родственникѣ, нарядилась бы въ цвѣтной и блестящій костюмъ, а тѣмъ болѣе поѣхала бы на балъ или въ тотъ же самый театръ? Что сказали бы про человѣка, который вздумалъ бы шутить и балагурить въ семьѣ, у которой серьезное и глу- бокое какое нибудь горе? Конечно не ограничились бы однимъ замѣчаніемъ о неумѣстности его шу- токъ и острогъ, а нопросили бы его удалиться, и обозвали бы црямо человѣкомъ неумнымъ та-