bp000001410

завъ это, онъ уже свободе,нъ былъ отъ всякаво наказанія... Учителю Воронову, поблѣднѣвшему отъ досады и страха , оставалось одно - тотчасъ же со ­ ставить о семъ письменное заявленіе и представить въ Консисторію ученика. « З а к ѣ м ъ ты имѣешъ слово и дѣло, спросилъ онъ Снѣгирева? Эта моя тайна, отвѣчалъ послѣдній». Ио случаю такого важнаго дѣла, въ этотъ же день собралось экстрен ­ ное засѣданіе членовъ Консистор іи . На допросѣ Снѣгиревъ сказалъ: «Семинаріи учи­ тель не за пьянство и прочія- погрешности ; какъ объявляетъ оный учитель въ доношеніи , а токмо что я именованный подралъ за волосы ученика Николая Дубровскаго , хотѣлъ .меня наказывать, и тогда я ни за собой ни за кѣмъ другимъ слова и дѣла Государева не имѣлъ, а только оттолкнувъ его учителя, объявилъ ему я, что наказывать себя К дамъ,—и съ тѣми словами изъ кедіи отъ онаго учителя ушолъ , а болѣе не только слова и дѣла, ио и никакихъ словъ не говаривалъ». Вслѣдствіе такого неожиданна™ ноказанія, кон- Дсторія сдѣлала очную ставку и учителю и уче­ нику. Тотъ и другой оставались при и рея; нихъ п°казаніяхъ. Конечно , члены Консисторіи ясно ви- Дѣди, что ученикъ былъ пьянъ; ясно понимали, что учитель не станетъ возводить на ученика та- КУЮстрашную клевету , но такъ какъ прямыхъ ®Ридическихъ доказательствъ небыло въ пользу ''ого, что показаніе учителя несомнѣнно, то по Эт°му было постановлено: колодника отослать за крѣіікимъ карауломъ въ цровиціальную канцелярію, Съ промеморіей, а учителя, до совершенна™, оконча-