bp000001410

Все уроками морятъ. Учителя не г н ѣ в и ,— З а столомъ смирно сиди О, горе! и проч. Въ кашицѣ хоть лошки мой, ІІе крупой п а х н е т * ,— водой. Ударишь лошкою ,—щелкне тъ , П у зы р ь не вскокнетъ О, горе! и проч. Грустный мотивъ Семинарской пѣсни по серд­ цу пришолся Тимоѳсеву; не одному мнѣ живется горько, думалъ онъ. Оккуп ац іи слагай, А пу с ты іци в о ры з г а й ... О! проклятое чернило! Сердце наше изсушило . И б ум а г а и перо Сокрушают* н а съ зело! К а к ъ учителя у з р иш ь ,— Полумертв* въ школѣ сидишь. Хоть какого молодца Сокруши т* школа до конца. О, горе! О, бѣда! Секутъ насъ завсегда! За что же насъ такъ мучатъ , за что мы тер- Цимъ истязанія и голодъ? Убѣяіать бы навсегда Изъ Семинаріи?.. Ввонъ цѣпей усилилъ въ Тимо- ѳѣевѣ; это желаніе. Теперь только Тимоѳѣевъ, подъ іііяніемъ мысли о бѣгствѣ сообразили,, что какъ °УДт° судьба сама наталкиваетъ его на это иред- нріятіе: замокъ съ цѣпей снятъ и они перевязаны