bp000001410

ван. отъ простаго парода? Кириллъ чувствовалъ свой долгъ положить конецъ, или, по крайней мѣрѣ, воспре­ пятствовать этнмъ безпорядкамъ, и дѣятелыю принялся изыскивать для сего средства. ГІервымъ дѣломъ Кирилла для исправленія безпоряд- ковъ въ русской церкви было пріобрѣтеніе славянской кормчей. До сего времени церковный правила, сообщен­ ный нашей "церкви съ востока, были у иасъ частію въ греческихъ подлинішкахъ—какъ пхъ приносили съ собою изъ Греціи митрополиты—греки,—частію въ дреннихъ славянскихъ переводахъ, почему они были весьма невра­ зумительны: «помрачени бо бѣахоу прешь сего облакомъ мудрости елиньскаго языка,» какъ говорить Митропо- литъ Кириллъ. ( 17)Кириллъ видѣлъ происходившее от- С7) Рус. Дост. 1, 107. Какъ понимать эти олова Митро­ полита? Были ли доселѣ невразумительны церковным пра­ вила потому, что доселѣ у насъ существовали правила цер­ ковный лишь на греческомъ кзыкѣ, или что они существовали и въ славянскомъ перевод!, но только затемнѣны были элли- низмами, вообще, переведены были дурно, или что они были безъ толкованій?—Если буквально понимать слова митрополита на соборѣ; «нынѣ же облисташа (т. е. церковный правила), рекше истолкованы быша и благодатію Божіею ясно сіяютъ. невѣденіа тьму отгоняюще,» то можно бы подумать, что пра­ вила были невразумительны по недостатку толкованій. Но хо­ ти л справедливо, что доселѣ толкования церковныхъ правилъ У насъ не было, всего в !роятн !е думать, что правила были невразумительны, потому что въ церковномъ угютребленіи были на греческомъ язык!. Такъ какъ митрополиты наши были боль­ шею частію Греки, то естественно, что они предпочитали ноль-