bp000001297

— 985 шихъ мученій. Неронъ обвиняетъ ихъ въ поджогѣ Рима; народъ, иораженный жестокостію казни, не смѣетъ ихъ считать виновниками недавияго бѣдствія. И хотя онъ смотритъ на нихъ, какъ на сектантовъ, расположенныхъ ненавидѣтъ ксѣхъ другихъ людей , однакожъ не мо- жетъ не иожалѣть о томъ, что они сдѣлались жертвою жестокости тирана—тирана, который, по общему мнѣнію, могъ иодягечь городъ для того, чтобы пріобрѣсть себѣ славу его возстановителя, и который спѣшилъ перенести на христіан'ь преслѣдовавшія его подозрѣнія. Такъ мечь и огонь встрѣтили в^чное ученіе, возвѣ- щавшееся прежде лишь въ совѣсти человѣческаго рода! Да оно было истиниымъ отвѣтомъ на тотъ мгновенный возгласъ: Великій боже! Всеблагій Боже!—который языч- никъ, объятый радостію или страхомъ, произносилъ, обра- щаясь не къ капитолію, но къ небу. Несмотря на это сви- дѣтедьство души— «ио ириродѣ христіанки» она еще слу- жила идолоиоклонству, которое льстя ея страстямъ, отвѣ- чало повидимому, ея слабости. И долопоклонство прико- вывало къ себѣ любопытство своими оракулами, питало національное самолюбіе льстивыми предсказаніяміц на- конецъ оно, не обязывая достигать добродѣтели съ велики- ми усиліями, находило извиненіе для самыхъ безпорядо- чныхъ склонностей въ слишкомъ извѣстныхъ дѣйствіяхъ боговъ. И потомъ, гдѣ язычеству найти, внѣ круга его вѣрованій, музъ, покровителышцъ изящныхъ искуствъ, найти грацій, умиротворяющихъ тревоги сердца, геніевъ, раздавателей счастія, пенатовъ ,—покровителей семейства, лароізъ,—хранителей очага и всѣхъ тѣхъ народныхъ бо- жествъ, для умилостивленія которыхъ достаточтно было пезначительной доли ладона? Такимъ-то образомъ идолопоклонство, увлекателыюе столькими обаятельными воспоминаніями, увидѣвъ хри- стіанскую вѣру съ ея деревяннымъ крестомъ, сочло ее