bp000001297

I образцы для себя; имена Сцеволы, Деція, Кодра, героевъ Трои вы встрѣтите во всѣхъ книжкахъ, имѣющихъ иеда- гогическое назначеніе. Что все это показываетъ? То, что въ нашемъ безконечномъ духѣ есть глубокая гіотребиость имѣть предъ собою высшіе образцы нравствениаго совер- шенства. Отъ чего же мы хотимъ обойти христіаискіе образцы нравствениаго совершенства, ссылаясь на недо- сягаемую высоту ихъ? Это въ насъ говоритъ грѣхъ, грѣ- хомъ поврежденное чувство паше, исиорченная воля наша. Но какую законность имѣетъ голосъ грѣховной плоти въ дѣлѣ вѣры?—При этомъ не забудемъ, что духовпое во- спитаніе человѣка— христіанина должно созидаться прежде всего на такихъ образцахъ, которые бы возбѵждали, раз- впвали и укрѣплял^и въ душѣ нашей истинные задатки нравствеинаго совершенства— вѣру, упованіеи любовь. Без- спорпо, что подвигисамоотверженія во имя истины, че- стн, правды, всегда и вездѣ заслуживаютъ уважепіе, по- тому что все— таки въ нихъ высказывается лучшая сто- ропа ирироды человѣческой. Но самоотверженіе внѣхри- стіанскаго воспитанія во всякомъ случаѣ, какъ бы опо ни поражало наши чувства своимъ величіемъ и силою, никогда не можетъ быгь плодотворныиъ образцемъ въ дѣлѣ нашего иравственнаго воспитанія; потому что въ немъ нѣтъ той сердечпой теплоты, которая проистекаетъ отъ мысли о вѣчиости, отъ чувства упованія и любви: • «такъ пужно сдѣлать, надо покориться судьбѣ»,— вотъисход- ная точка самоотверженія внѣ христіанства, то есть, холодное сознаніе необходимости, и не свободное, по какое-то роковое подчинепіе ей. Языческій герой идетъ иа смерть не видя для себя ничего впереди, ни на что не надѣясь, ничего не ожидая, весь погруженный только въ моментъ страшнаго настоящаго. Посему то отъ такого — 930 —