bp000001297

Бога изъ природы, и наконецъ когда прямо говоритъ: вся искушающе добрая держите (1. Солун. 5, 20) или: не дѣти бывайте умомъ (1. Кор. 14, 20). И, по сви- дѣтельству исторіи, Св. Церковь всегда имѣла попеченіе объ образованіи своихъ членовъ ме только нравственномъ, но и умственномъ. Но тѣмъ не менѣе наука не нмѣетъ такого велика- го значенія, какое приписываютъ ей въ наше время. Оиа признакъ духовной жизни, она выражаетъ собой въ боль- шей или меньшей степени естествешюе стремленіе чело- вѣка къ безконечной умственной и свободной жизни; но она не должна и не можетъ быть едииствеинымъ высшимъ началомъ духовной жизни человѣка. Служа истинѣ, нау- ка человѣческая сама сознается, что она далеко еще не выполнила своего назначенія. Полнаго своего торжества оиа ожидаетъ въ будущемъ. А пріобрѣтенныя познанія такъ не полны, такъ частны, что наука, сообщая ихъ, предлагаетъ болѣе вопросовъ, чѣмъ положителыіаго зна- нія истины. Мыслящш духъ съ сочувствіемъ, конечно, долженъ относиться и къ этому наличному богатству науки; ио онъ не долженъ ставить себя въ совершенную, исключительную зависимость отъ науки. Если наука есть единственное высшее начало духовной жизни, то оиа необходимо должна сообщать людямъ умствеипую и нрав- ственную силу, или точиѣе самый умъ и свободу. Но, обязаниая своимъ существованіемъ уже готовой силѣ ума, оиа безсильна для такой творческой дѣятельности. На- прасны усиленныя желанія врача — продолжить тѣлесную жизнь человѣка, когда внутреннее начало жизни уже оскудѣло. Столь же безплодиы надежды— помощію науки возвратить каждому человѣку тотъ чистый умъ, какимъ одаренъ былъ первый человѣкъ. Наука предлагаетъ чело- — 900 —