bp000001297

молящагося. Грѣхи мои, говоритъ онъ, ослабили душу мою, и студныя дѣла мои довели ее до такого унынія, изнеможенія и сокрушенія, что я не надѣюсь, чтобы до Тебя, Господи, живущаго на высокихъ, дошелъ молит- венный голосъ мой. Я нищъ всякаго дѣла благаго; ли- шенъ и всякой человѣческой помощи, но ее и не ищу, а только на Тебя надѣюсь, въ Тебѣ-одномъ вижу богатство бл&годати, хочу, чтобы Ты по милости своей даровалъ это драгоцѣнное богатство ынѣ, и потому смиренно молю Тебя: щшклони ко мнѣ ухо твое; снизойди ко мнѣ уда- лившемуся отъ Тебя, и милостивно выслушай меня. Такъ велцкій праведникъ, имѣя въ виду, съ одной сто- роны, величіе и святость Божію,—съ другой,—убожество своей природы, молитъ Вога умилосердиться къ нему. Онъ знаетъ, что началомъ молитвы должно быть смирен- номудріе, что молитва смиреннаго проходитъ облаки ( 2), и нищіе духомъ наслѣдуютъ царство небесное.— Прекрас- но замѣчаетъ здѣсь блажепный Августинъ ( 3), что «бо- гатства мірскія сами по себѣ не губятъ людей, и бѣд- ность,—недостатокъ и х ъ—тоже сама по себѣ не дѣлаетъ наслѣдгшками царства небеснаго. Смиреніе, продолжаетъ онъ, дѣлаетъ человѣка пріятнымъ въ очахъ Вожіихъ, и наша погибель происходитъ отъ нашей гордости, само- забвенія и забвенія Б ога». Давидъ былъ богатъ ,— что ка- сается до земнаго богатсва; но онъ не забывался при этомъ богатствѣ, не гордился имъ, и всегда помнилъ, что чѣмъ бы оііъ ни владѣлъ, безъ помощи и благодати Во- жіей, всегда будетъ бѣдеиъ, и потому-то вэываетъ къ Вогу: нищъ и убогъ есмь азъ. Не такъ ли же и иамъ для успѣшной молитвы не- обходимо смиреніе? П риступая съ молитвою къ Вогу, мы ( 2) Премуд. Сир. ХХХУ ѵ. 1. ( 3) Аѵ^ийЬ. Влнггаііо іп рыаі. ЬХХХѴ, ѵ. 1.