bp000001297

вать; а самъ между прочимъ обратись къ своему уму и разуму,. и обсуди хорощенько свое положеніе. Для того Господь и далъ намъ разумъ, чтобы мы не падали ду- хомъ, когда сильно затоскуетъ въ насъ сердце. Самое первое держи въ умѣ своемъ то, что подвигъ твой совер- шенно необходимъ для твоего отечества, для царя и для вѣры православной. Если бы всѣ захотѣли думать только объ себѣ, хлопотать объ своей пользѣ, ходить только око- ло косули да бороны, да жить дома съ своими семьями,— такъ ты посуди, что бы изъ этаго всего вышло? враги наши, какъ вброны, бросились бы на беззащитную землю нашу, и грабили бы ее да расхшцали—какъ только душѣ угодно. А при этомъ могли ли быть безопасны наши семьи, наше добро, наши жилища и наши труды? Все пошло бы прахомъ, и весь порядокъ бы рушился въ государствѣ. А что сталось бы съ самимъ дорогимъ нашимъ сокровищемъ, съ вѣрой православной и церквію Вожіею? Какіе нибудь басурманы пришли бы въ святую русь нашу, разорили бы храмы Вожіи, и насъ бы пожалуй обратили всѣхъ въ свою вѣру. Но теперь никто и ничего не посмѣетъ намъ сдѣлать; потому что у насъ есть храброе и христолюби- вое воинство, въ ряды которагѳ и ты готовишься посту- і і и т ь . Такимъ образомъ, разстав>аясь съ своей маленькой семьей ты помни, что вступаешь на службу цѣлому род- ному своему государсгву и святой вѣрѣ православной. Какая благородная служба! Какой высокій подвигъ! Лрихож. (Воодушевляясь). Эхъ, кабы не одно только!... Свящ. Какои ты славный человѣкъ—ІІетръ, и какой изъ теоя выдетъ прекрасныи воииъ! Едва я заговорилъ тебѣ о долгѣ и чести, о службѣ царю и отечеству,—какъ ты готовъ уже позабыть о своемъ горѣ,—вотъ это истин- но по русски! Но я вшку, что ты все еще колеблешься?.... Iебя безпокоитъ участь твоей семьи.... Но помилуй, раз- вѣ ты оставляешь ее среди какихъ нибудь дикихъ звѣрей, — 76 —