bp000001297

— 73 — ся безъ заботъ и труда? Развѣ ты, живя въ деревнѣ, не работаешь на полѣ или на гумнѣ съ утра до вечера? Тру- да и заботъ боятся только негодные да лѣнивые люди, ко- торые нигдѣ не годятся,—ни въ деревнѣ, ни въ городѣ, ни въ^ военной службѣ. А ты у меня крестьянинъ честный и трудолюбивый, Такихъ-то и нужно Государю. Прихож. Покорно благодарю на добромъ словѣ, ба- тюшка. Точно, не сидѣлъ я сложа руки никогда, да все както мы ужъ болыне привычнѣе къ своей крестьянской работѣ. Тяжела и она, а все лучше! Свящ. Ну объ этомъ не стоитъ и говорить. Привык- нуть можно ко всякой службѣ; ты вѣрно другое что ни- будь хочешь сказать? Прихож. Охъ батюшка,—одно слово солдатство! На- тернишься всего, и голоду и холоду и побоевъ всякихъ. Свящ. Ты уже слишкомъ, запуганъ другъ мой; отъ того и забираешь себѣ въ голову всякіе, небывалые даже и совсѣмъ неосновательные страхи. Завѣряю тебя—какъ священникъ, какъ отецъ твой духовный, не желающій те- бя обманывать, что нынче военная служба стала далеко не такъ тяжела и сурова, какъ бывало прежде. Нынче стало совсѣмъ не то. Нынче Государь не велитъ подвер- гать солдатъ никакимъ побоямъ, а велитъ съ ними обхо- диться очестливо и ласково. Наказываютъ только тѣхъ, которые служить не служатъ, а баловствомъ разнымъ за- нимаются. Ну такихъ такъ п надо. Такъ ли? Прихож. Разумѣется такъ батюшка,—это что гово- рить? Свящ. Холоду и голоду ты боишься? И это опять все пустое. Конечно и нынче солдату лишняго не даютъ; но Государь нынче паче всего хлопочетъ, чтобы его воины были крѣпки, здоровы и всегда сыты. ІІраво, какъ погля- дишь, какъ живутъ нѣкоторые изъ васъ, какъ перебива- ются изъ-за куска насущнаго хлѣба цѣлый горемычный