bp000001297

— 651 — вержены здѣсь бѣдствіямъ и слабостямъ; наги вышли мы изъ утробы матерней, наги и умремъ; ничего не пршіе- сли въ міръ сей, ничего и не вынесемъ отселѣ... Будемъ (же) отнынѣ жить въ любви и согласіи, а «когда перей- ду я за предѣлъ (временной) жизни, то будь покровите- лемъ, отцомъ моихъ дѣтей». Съ этими словами Констан- тинъ представплъ Георгію малолѣтнихъ сыиовей своихъ, которыхъ ввѣряль будущему, по смерти своей, его попе- ченію, строго заповѣдавъ нмъ чтить дядю с.воего какъ втораго отца ( 64). «Теперь»,— прибавилъ онъ, снова об- ратясь къ брату,— «даю гебѣ пока Суздаль (во владѣніе), а по кончииѣ моей возми себѣ и Владиміръ со всею об- ластію» ( в5). Такимъ образомъ престолъ владимірскій, благодаря великодушиой добротѣ Коистантина, еще при жизни его, передавался опять въ руки Георгія. Съ искренно-дружескимъ расположеніемъ духа и полпою приз- нательностію сердца обнялъ Георгій старшаго брата, клял- ся передъ нимъ забыть прошедшее, не помнить зла и не мыслить злое, и оба брата, какъ нельзя болѣе миролю- биво, разстались другъ съ другомъ ( 6б). ( 64) «И сихъ дѣтей моихъ младыхъ сущихъ пору- чаю... брату моему господину князю Юрью Всеволодичу, и буди имъ той въ меня мѣсто» (Никон. II, 338). Дѣти же его были: Всеволодъ, Василъко (Василій) и Владиміръ. ( 65) Татищ. III, 402. ( 66) Кратко, но трогагельно и умилительно передаетъ одна лѣтопись о бывшемъ меясдоусобіи братьевъ и но- слѣдовавшемъ между ними примиреніи: «Окаянный діа- волъ, исконный ненавистнпкъ рода человѣческаго, а паче .христіанъ, воздвигъ нѣкую вражду между князьями, сы- нами Всеволодовыми; бились они у Юрьева, и одолѣлъ Константинъ; но оиять Богъ и крестъ честный и молитва