bp000001297

- 533 - подобиыЙ совѣтъ: были тѵтъ другіе люди, совсѣмъ про- тивоположнаго образа мыслей,—люди, «радующіеся про- литію крови христіанской». Оии-то ободряли ополчивших- ся братьевъ идти непремѣнно на браиь, пророча имъ, изъ лести, несомнѣниый успѣхъ: «не бьзлотого пи при отцѣ вашемъ, ии при дѣдѣ, ни при прадѣдѣ, чтобы вошедшій ратію въ силыіую суздальскую землю, цѣлъ вышелъ изъ иея. Пусть двииется вся русская зёмля...: иичего не ус- пѣютъ! И этихъ ли бѣдныхъ пришлецовъ бояться намъ? мы сѣдлами закидаемъ ихъ»! Ободренные такими пріятио- льстивыми рѣчами, князья еще болѣе одушевились надеж- дою и уже иапередъ подѣлили русскую землю между со- бою ( 51), закрѣпивъ договоръ свой, по обычаю, крест- нымъ цѣлованіемъ. велми,» начали пировать съ боярами. На ииру одинъ старый бояринъ сталъ говорить молодымъ князьямъ: «мири- тесь, князья, Юрій и Ярославъ! а меньшіе братья въ вашен волѣ; ио моему, лучше бы помириться и дать старшинство кназю Константину; нечего смотрѣть, что нередъ нами мало Ростиславова илемени, да князья-то всё они мудрые, смышленые, храбрые; мужи ихъ—Новгородцы и бмольняне смѣлы на бою, а нро Мстислава Мстиславича и сами знаете въ томъ племени, что дана ему отъ Вога храбрость болыие всѣхъ; такъ подумайте, госнода, объ этомъ!...» «И не люба бысть рѣчь си,»—передаетъ лѣто- писецъ, — князю Юрыо и Ярославу,» тѣмъ болѣе, что другіе бояре ихъ заговорили сбвсѣмъ въ противномъ тонѣ (Троицк. л . , въ Полн. С. Р . Л., I, 212; Солов. II, 378). ( 51) Они порѣшили: Георгію взять Владиміръ и Ро- стовъ, Ярославу — ЬІовгородъ, Святославу Смоленскъ, Галичемъ владѣть вмѣстѣ, а Кіевъ отдать Ольговичамъ. Воинамъ сказали они: «вамъ брони, одежда и кони мертвыхъ (враговъ); въ плѣнъ возмемъ однихъ князей, и рѣшимъ послѣ сѵдьбу ихъ» (Троицк. 213; Кар. III, 17 7). 34 *