bp000001297

подѣйствовать на сердце пастойчпваго родителя и скорѣе склонпть его согласіггься на выполненіе просьбы сыиа, Константинъ высказалъ еще предъ нимъ (въ письмѣ сво- емъ) убѣдительпѣйшій доводъ,—представилъ ему на видъ, что владимірское кпяжество, иа пресголѣ коего возсѣдалъ отецъ, доселѣ силыю и счастливо было однимъ едино- властіемъ,— что, въ протнвномъ случаѣ, должны постра- дать много его будущія благоденствіе и могущество.... Всё одпакожъ недѣйствительиымъ и тщетнымъ оказа- лось въ глазахъ непреклониаго Всеволода: неизмѣниый въ свонхъ рѣшнтелыіыхъ памѣреніяхъ оиъ не внялъ пи- сколько мольбамъ просящаго сыиа, не убѣдился его до- водами; самую болѣзнь его не прннялъ во внимаи е и уваженіе (считал, быть можетъ, притворною, или же ие слишкомъ важною),—требовалъ вторично, а за тѣмъ и въ третій разъ, чтобы сынъ пепремѣііио явнлся къ нему на лицо.... Слѣдовало ожидать, по впдимому,— особенно зная добрый въ другихъ случаяхъ характеръ Константина,— чго онъ покорится теперь волѣ непоколебимаго отца, смирится предъ нимъ и откажется, наконецъ отъ Ростова въ иользу меньшаго брата; но оігь, къ удивленію, стоялъ упорпо па своемъ: ие уступалъ Ростова и пе ѣхалъ къ отцу, отзываясь, по прежнему, своею болѣзиію. Раздраженный столь явнымъ, презорливымъ непослу- шаиіемъ старшаго сына,— къ соблазну немалому младшнхъ дѣтей своихъ и всего народа, — Всеволодъ ие медлилъ болѣе: созвалъ нарочито духовенство, бояръ, торговыхъ людей и отдалъ на обсужденіе всѣхъ строптивый поступокъ сына, требуя отъ нихъ мнѣнія о немъ. Голоса, при сужденін, раздѣлились на двѣ нротпвпыя сторопы: одна изъ нихъ оиравдывала Коитстантипа, доказывая,— и весьма основагелыіо,— чго не слѣдуетъ дробить столь важиыхъ — -484 —