bp000001297

— 357 — подъ тяжестію мученій, можетъ пасть, —смирённо проситъ Бога о помощи, и всецѣло предаетъ себя въ волю Его, уповая на Его могущество и благость. Сіе то убѣж»деніе въ истинѣ ученія Христова, но съ тѣмъ вмѣстѣ и въ своей слабостп, смиренное упованіе на помощь свыгаеи составляютъ отличительныя черты христіанскаго мужества среди гоненій. (Примѣры увидимъ ниже). Христіанскій исповѣдникъ могъ сказать вмѣстѣ съ Апостоломъ Пав- ломъ: «Когда я иемощенъ, именно тогда я силеиъ». Такъ не говоритъ Фанатизмъ.—По этому Христіаискій мученикъ есть именпо страстоте/рпещ; то есть, онъ переноситъ мученія съ терпѣтемъ, а не съ тупой безчуствепиостію, къ которой проводитъ пеестественное напряженіе силъ Фязическихъ и дуіпевпыхъ подъ вліяніемъ, такъ сказать, опьяияющаго Фаиатизма. «Терпѣпіе, говоритъ Тертул- ліанъ, вѣнчаетъ мученика». Сей же учитель Церкви такъ изображаетъ христіаиское тергіѣпіе: «терпѣніе имѣетъ видъ кроткій и ясный, чело открытое- безъ морщинъ пе- чали или гнѣва, глазъ смущеипый—не отъ скорби, по по смиренію, на лицѣ выражаетъ певинность и спокойствіе». Какое тутъ сходство съ Фапатизмомъ?... Далѣе, пусть тѣ, которые хотятъ видѣть въ хри- стіанскомъ мученачествѣ Фанатизмъ, обратятъ вниманіе па то обстоятельство, что христіапе не вызывались сами на мученія, а по возможности избѣгали ихъ,—чего нн въ ка- комъ случаѣ нельзя было ожидать отъ Фанатизма, кото- рый самъ напрашивается на борьбу, самъ бросается иа представляющіяся препятствія, въ природѣ котораго ле- житъ ложиое, непрошеиное самоотверженіе, безъ созиа- нія, безъ цѣли. Первые христіане постоянно памятовали слова Спасителя, сказаиныя Апостоламъ; «если васъ будутъ гиагь въ одномъ городѣ, бѣгите въ другой»; они