bp000001297

димость вѣчная и безусловная, онъ— необходнмость слу- чайная и преходащая. Въ грѣхѣ первородномъ вся сущ- ность нашихъ историческнхъ страданій, безъ призианія его, разумъ иаигь путается въ лабиринтѣ разиыхъ умозаключе- ній и не можетъ иикогда выйти па прямѵю дорогу. Совершилось падеиіе человѣка;— и вмѣстѣ съ тѣмъ произошло извращеніе всѣхъ порядковъ міра Физическаго и историческихъ судебъ человѣчества. Жизнь всякаго отдѣлыіаго человѣка служитъ также неопровержимымъ доказательствомъ пстинности совершеиія того событія, которое оплакиваетъ нынѣ св. церковь. Человѣкъ—что такое онъ въ иастоящую нору своего существованія? какое противорѣчіе во всемъ, что касается его душевиой и тѣ- лесной жизни! Вещественное, земное, грубое, смертное, и иебеспое., духовное, вѣчное, такъ чудно соёдинившись въ немъ, иредставляютъ такую дивную борьбу между со- бою, для изъясненія которой недостаточиы всѣ наши нсихологіи, всѣ наши науки, касающіяся существа чело- вѣческаго, если онѣ не выходятъ изъ гіризпанія перваго событія, совершившагося въ самомъ иачалѣ нашего бытія. Предъ этими таинственными явленіями святаго съ грѣш- нымъ, небеснаго съ земнымъ, каждый день новторяющимися въ пашей внутренней жизни, задумываегся наука и часто, въ сознаиіи безсилія своего— объяснить ихъ, приходитъ къ самому легкому и въ тоже время самому пичтожному, ничего не говорящему коицу,—отрицаиію въ насъ всего таинственнаго и высшаго. Бѣдиый, жалкій умъ чело- вѣческій! какъ сбиваешься ты на каждомъ шагу своемъ, и какъ слабъ ты, безъ руководства великой кииги Моѵ- сеевой. Рече Вогъ: сотворимъ человѣки по образу на~ шему и по подобію (Быт. 1, "26. ст.),—вотъ для меня раз- рѣшеніе источиика тѣхъ свѣтлыхъ иотрадныхъ явлеиій въ — 246 —