bp000001297

1237 — на епископскихъ каѳедрахъ, или воспитывались около пре- столовъ нѣкоторыхъ благочестивыхъ князей. Масса народ- ная представляла собою какъ бы отдѣльную страну , или обширную невоздѣланную ниву, на которой пастырямъ и учителямъ Церкви садить и сѣять приходилось не иначе, какъ съ большими и нанряженными усиліями,—нерѣдко съ самоотверженіемъ исповѣдниковъ и геройствомъ мучениковъ. ІІочва русская мѣстами была даже не тронута. вообще же не успѣла еще достаточно напаяться живительной росой евангельскихъ началъ, или сильно глушилась еще сорными травами языческихъ нравовъ, повѣрій и привычекъ. Отъ того мы и виднмъ въ древнен Руси , что ири всей мало- развитости гражданской и почти незамѣтномъ яштейскомъ различіи между классами народными, духовные вожди на- рода— пастыри и учители имѣютъ болыне связей исношеній и вообще духовнаго родства не столько съ самымъ наро- домъ, придерживавшимся языческой старины даже и въ христіанствѣ, сколько съ вождями народными—благоговѣй- ными и благочестивыми князьями русскими и избранными боярами. По исторіи видно, что всѣ почти дѣла княѵкескія происходили и вершились при участіи еиископовъ, и лѣто- писцы, исчисляя добрыя качества различныхъ князей, не- премѣнно упоминали и о любви ихъ и усердіи къ духов- ному чину. Между тѣмъ въ дѣлахъ, собственно народныхъ и земскихъ, какъ-то невидно нашихъ древнихъ святителей Этимъ мы не то хотимъ сказать, что они слишкомъ далеки были отъ народа и тѵіало имѣли на него вліянія,— ио исторіи это было даже напротивъ; а только то, что въ древней Р у СИ— въ ея домонгольскую эпоху нравственно-религіознаго перерожденія— почти не видимъ мы такъ называемыхъ народныхъ святителей, въ полномъ смыслѣ этаго слова, •подобныхъ наир. Св. Тихону Задонскому и Дмитрію Ро- стовскому, или МитроФану Воронежскому. Такіе рвятители являются уже во времена болѣе лучшія и позднѣйшія, 77 *