bp000001297

— 1236 — надзора, въ деревняхъ и сельскихъ захолустьяхъ. По без- прнстрастнымъ нсторическимъ памятникамъ и свидѣтель- ствамъ открывается, что весь длинный періодъ отъ начала христіанства въ Россіи ночти до самаго ига монгольскаго отмѣченъ характеромъ самаго грубаго двоевѣрія. Нося христіанское имя, народъ мыслилъ и чувствовалъ по язы- чески; изъ храмовъ христіанскихъ онъ прямо, и ннсколько не стѣсняясь—шелъ въ свои сокровенныя домашнія убѣ- ж ищ а , . и тамъ о тправлялъ свое убогое языческое богослу- женіе; волхвы и кудесники предупреждали на каждомъ шагу христіанскихъ священниковъ, и пользовались полнымъ довѣріемъ народа, любовью и уваженіемъ. На обществен- ныя игры и увеселенія, проникнутыя нечистымъ языче- скпмъ характеромъ, народъ устремлялся толпами, къ ве- личайшему огорченію и не смотря на сильныя обличенія и строгія мѣры духовныхъ пастырей и учителей христі- анскихъ. Такъ , въ словѣ «нѣкоего христолюбда, ревнителя по иравой вѣрѣ», обличаются христіане «двоевѣрно жи- вущіе, которые—будучи христіанами—вѣруютъ въ Перуна, и въ Хорса, и въ Мокошь, и зъ Сима, и въ Регла , и въ Вилы, которыхъ невѣгласы называютъ богами и богинями, кладутъ имъ требы, короваи молятъ (нриносятъ въ жертву), и куръ имъ рѣжутъ . Молятся и огшо, называя его Сва- рожичемъ. И совершаютгь обряды чеснока богамъ». Подоб- ныхъ свидѣтельствъ о грубомъ двоевѣріи русскаго народа весьма много можно встрѣтить въ древней Руси ( 4). Лищь только святыя обители, да каѳедры епископскія, подобно благодѣтельньшъ маякамъ, освѣщали темную народную область, проливая въ нее свѣтъ религіознаго просвѣщенія. И есди древность представляетъ намъ такъ много высокихъ образцовъ христіанскаго благочестія,—то эти образцы вы- ходили больщею частію изъ монастырскихъ стѣиъ, сіяли (4) Смотр. въ Православномъ Собесѣдникѣ за 1865 г. Августъ—« борьбѣ христіавства сь язычествомъ въ Россіич.