bp000001297

— \ ш — и двухвѣковяго татарскаго ига довести его до сознанія не- обходимости политическаго единодушія, чтобы отрезвить его отъ дикой кровожадности, къ которой пріучили его князья, чтобы пробудить въ н е м ъ лучшія и высшія стрем- ленія. Страшная монгольская туча уже надвигалась на нашу страну. Но, казалось, предъ нею тѣмъ съ болыиимъ ожесточеніемъ шли усобицы. «Рѣдко ироходиліі годъ, о которомъ не сказала бы лѣтопись: бысть сѣча зла, а иногда рядъ годовъ былъ рядомъ опустошеній, убійствъ, грабеяіа. Чѣмъ ближе къ времени Монголовъ, тѣмъ больше крови: когда умножилось число князей, съ 1133 г. цѣлые пятде- сятъ лѣтъ сряду дрались то тамъ, то здѣсь, то по всей Россіи: тогда уже не было пощады и священному; грабили храмы и монастыри. Самое страшное бѣдствіе бывало тогда, какъ брали городъ на щитъ» ( 2). Среди такихъ смутъ и неурядицъ политическихъ вѣра Христова не могла конечно у насъ плодитися и расширятгося, какъ было во времена великаго Ярослава. Нос.я христіанское имя, народъ русскій В7> нравствениомі> отношеніи весьма походилъ на своихгь некрещеныхъ сосѣдей, дикихъ Половцевъ, В о л г а р ъ , Черемисовъ, Чудь, Латышей и Литву. Не годуя на раст- лѣніе нравовъ и р е л и г і о з н ы й и н д е Ф е р е н т и з м ъ н ы н ѣ ш н я г о времени, мы часто сгь любовію обращаемся къ старинѣ, къ отдаленнымъ прошедшимъ вѣкамъ Мстиславовч» В е л и - кихъ, Андреевъ, Владиміровъ, Георгіевъ, и тамъ хотимъ видѣть идеалы русскаго благочестія и православія. ЬІо пе- слишкомъ нужно давать волю воображенію, хотя бы и благочестивому. Въ ту напр. эпоху, о которой мы гово- римъ,—масса русс.каго народа представляла изъ себя далеко не благопріятную почву для возвышенныхъ евапгельскихъ началъ вѣры и нравственности. Самыхъ князей не спа- сало иногда ни ихъ благочестіе, ни святость отъ крово- жадности загрубѣлаго народа. «Князь Изяславъ звалъ ( 2) Истор. Руск. Цер. Филарет. 1, 134 изд. 1857 г.